Выполнив поручение своего господина, Нобумори сразу же о нем забыл и, естественно, не подумал проследить за его выполнением. К тому же он был уверен, что Хамбэй, казнив Сёдзюмару, непременно сообщит об этом князю.
– Выходит, вы ничего не слышали об этом ни от Хидэёси, ни от Хамбэя?
– Ни слова.
– Это довольно странно.
– А ты и в самом деле передал приказ Хамбэю?
– Не извольте сомневаться. Правда, он в последнее время стал довольно рассеян, – поспешил отвести от себя подозрение Нобумори, а затем добавил: – Если Хамбэй не выполнил приказания вашей светлости, то его непослушание не должно остаться безнаказанным. Возвращаясь на войну, я непременно заеду в Киото и потребую у него однозначного ответа.
– Ну ладно, ладно, – махнул рукой Нобунага, точно был не так уж и заинтересован во всей этой истории. Однако же он не приказал Нобумори выбросить эту историю из головы, не желая ронять авторитет могущественного и безжалостного правителя.
Меж тем Нобумори призадумался. Уж не заподозрил ли его Нобунага в нерадивости? На всякий случай он поспешил поскорее покончить с новогодними празднествами и уехать из крепости. По пути к стенам осажденной Итами он заехал в храм Нандзэн.
Встретившему его монаху Нобумори повелительно сказал:
– Мне известно, что князь Хамбэй болен и не выходит из дома, но мне надо повидаться с ним по поручению князя Нобунаги, и немедленно.
Монах ушел доложить, но вскоре воротился и пригласил Нобумори следовать за ним.
Раздвижные двери уединенного домика были закрыты, но непрестанный кашель, доносящийся изнутри, означал, должно быть, что Хамбэй, готовясь встретить гостя, встал с постели. Нобумори на мгновение замешкался у входа. Небо заволокли снеговые тучи, и хотя едва перевалило за полдень, в тени гор, окружающих храм, было весьма пасмурно.
– Входите, – пригласили его из глубины дома.
Слуга открыл раздвижную дверь и ввел Нобумори в маленькую приемную. Хозяин домика восседал на полу.
– Добро пожаловать, – произнес Хамбэй.
Нобумори приблизился к нему и заговорил без каких бы то ни было предисловий и церемоний:
– Оставив вам приказ его светлости, предписывающий казнить Куроду Сёдзюмару, я полагал, что вы незамедлительно исполните его. Однако до сих пор вы не доложили о том, сделано ли это. Его светлость недоумевает и ждет объяснений.
– Ну что ж… – Хамбэй наклонился, уперевшись руками в пол, причем Нобумори бросилось в глаза, что спина у хозяина домика худая, как щепка. – Неужели его светлость усомнился в моей преданности? Я немедленно исполню приказ князя, когда поправлюсь, а мне уже стало заметно лучше.
– Что? Что вы такое говорите?
Нобумори на миг утратил самообладание. Лицо его налилось кровью, и он даже онемел от ярости, услышав подобный ответ. Вздохнув, Хамбэй равнодушно воззрился на возмущенного гостя.
– Но послушайте! Это же… крайне странно!.. – наконец выдавил из себя Нобумори; взгляд его был по-прежнему прикован к бесстрастным глазам Хамбэя. – Так вы не послали его голову Камбэю в крепость Итами?
– Именно так.
– Именно так? Странный ответ! Выходит, вы намеренно проигнорировали приказ его светлости!
– Не говорите глупости!
– Но почему же вы до сих пор не убили мальчика?
– А к чему спешить? Я в любое мгновение могу распорядиться его жизнью как мне заблагорассудится.
– Вы позволяете себе пренебрегать приказом его светлости? Конечно, вы больны и находитесь на лечении, но всему есть границы. Понять не могу, как же это я так оплошал с выполнением приказа!
– Вам не в чем себя винить. Вы в точности выполнили поручение. Я своей волей отсрочил исполнение приговора, потому что на сей счет у меня имеются сомнения.
– Своей волей?
– Мне поручено непростое дело, а болезнь не позволила тотчас взяться за него.
– Но почему вы просто не послали гонца с соответствующим распоряжением?
– Нет, так не годится. Этот мальчик у нас уже давно, и люди, разумеется, привязались к нему. Как вы думаете, им просто взять и убить его? Я опасался того, что какой-нибудь вассал решится обмануть нас всех и казнит кого-нибудь другого, чтобы обзавестись отрубленной головой. Вот тогда уж я и в самом деле не сумею оправдаться перед его светлостью. Поэтому я счел необходимым обезглавить мальчика собственноручно. Надеюсь, я довольно скоро достаточно окрепну для этого.
Говорить Хамбэю удавалось с трудом, и в конце концов он закашлялся, поднося ко рту бумажное полотенце.
Вошел слуга и принялся растирать хозяину спину. Нобумори оставалось лишь дожидаться, пока Хамбэю не станет лучше. Наблюдать за человеком, которому никак не удавалось совладать с приступом кашля, было довольно мучительно.
– Думаю, вам лучше отправиться отдохнуть к себе в комнату. – В первый раз за все время визита Нобумори пробормотал нечто сочувственным тоном, однако во взоре у него не отражалось ни малейшего сочувствия. – И учтите, вам надлежит в ближайшие несколько дней исполнить приказ его светлости. Вы, Хамбэй, ведете себя безрассудно. Я вынужден написать в Адзути и доложить обо всем князю. Имейте в виду, любая проволочка еще более усилит гнев его светлости, и боюсь, ссылки на болезнь вам не помогут.
