– Который час, Юко?
– Вторая половина часа Свиньи.
– Сегодня ведь третье число, верно?
– Совершенно верно.
– А завтра четвертое, – пробормотал, ни к кому конкретно не обращаясь, Хидэёси. – А послезавтра пятое.
Он произносил это, полузакрыв глаза и барабаня пальцами по колену, как будто что-то подсчитывал.
– Мне тоже не сидится на месте. Не соблаговолите ли вы дать какое-нибудь поручение и мне? – взмолился Кютаро.
– Нет, мне хочется, чтобы ты побыл тут еще немного, – ответил Хидэёси, сдерживая нетерпение приверженца. – Скоро прибудет Камбэй. Я уверен, что Хикоэмон сумеет позаботиться о гонце, но раз уж у нас есть свободное время, то почему бы не подстраховаться?
Кютаро немедленно встал, вышел из шатра и отправился на кухню. Гонец сидел в клетушке за кухней, с жадностью поглощая все, что ему подавали. Он ничего не ел и не пил уже тридцать шесть часов, и, когда он в конце концов отвалился от стола, живот у него заметно вздулся.
Видя, что гонец насытился, Хикоэмон проводил его в каморку у алтаря, где хранились священные сутры, пожелал ему спокойной ночи и вышел, заперев дверь снаружи. Как раз в это мгновение к Хикоэмону подошел Кютаро и шепнул ему на ухо:
– Его светлость беспокоятся, как бы новости о событиях в Киото не дошли до воинов.
В глазах у Кютаро можно было прочесть желание немедленно убить гонца, но Хикоэмон покачал головой. А когда они отошли на несколько шагов, пояснил:
– Он с голоду так наелся, что наверняка умрет сегодня ночью. Зачем же лишать его жизни.
И, покосившись в сторону комнаты, где остался гонец, Хикоэмон принялся шептать молитву.
Хори Кютаро – старший вассал клана Ода
Ода Нобутака – третий сын Нобунаги
Ода Нобуо – второй сын Нобунаги
Нива Нагахидэ – старший вассал клана Ода
Цуцуи Дзюнкэй – старший вассал клана Ода
Мацуда Тародзаэмон – старший вассал клана Акэти
Исида Сакити – вассал Хидэёси
Самбоси – внук и наследник Нобунаги
Такигава Кадзумасу – старший вассал клана Ода
Маэда Гэни – старший вассал клана Ода
Сакума Гэмба – племянник Сибаты Кацуиэ
Сибата Кацутоё – приемный сын Кацуиэ
Хидэёси не шевелился. Основание лампы было усыпано пеплом сожженного письма Хасэгавы.
Хромая, вошел Камбэй, Хидэёси встретил его кивком. Камбэй осторожно подогнул искалеченную ногу и опустился на циновку. Находясь в плену в крепости Итами, он заболел лишаем, да так и не вылечился. Когда он сидел возле лампы, поредевшие волосы и почти прозрачная кожа придавали всему его облику странный и немного забавный вид.
– Я получил приказ прибыть сюда, мой господин. Что за срочная надобность в столь поздний час?
Хикоэмон переглянулся с Хидэёси.
– Хикоэмон все объяснит вам.
Хидэёси горестно вздохнул и, сложив руки на груди, опустил голову.
– Это будет страшно, Камбэй, – предупредил Хикоэмон.
Камбэй был человек редкого мужества, но, внимая рассказу Хикоэмона, он побледнел. Ничего не промолвив в ответ, он, подобно Хидэёси, горестно вздохнул, сложив руки на груди, и пристально поглядел на главнокомандующего.
Кютаро, сидящий на коленях, выдвинулся вперед и произнес:
– Теперь нам недосуг горевать о прошлом. Ветер перемен дует в мире. Для вас, мой господин, этот ветер – попутный. Настало время поднять паруса и пуститься в плавание.
Камбэй хлопнул себя по колену:
– Отлично сказано! Небо и земля существуют целую вечность, но жизнь идет лишь благодаря смене времен года. Если посмотреть на случившееся широким взглядом, то это событие обещает вам великое будущее.
Соображения, высказанные обоими, заставили Хидэёси довольно улыбнуться, потому что они в точности совпадали с его собственными мыслями. Но он не мог признаться в таких чувствах перед всей страной без риска оказаться неправильно понятым. Для вассала смерть его господина всегда представляет собой величайшее несчастье и прежде всего взывает к отмщению.
– Камбэй и Кютаро, ваши слова воодушевляют меня. Но у нас не остается другого выбора, – с глубокой верой в собственные слова произнес Хидэёси. – Нам надо как можно быстрее и в глубокой тайне заключить мир с кланом Мори.
В ставку Хидэёси прибыл с мирными предложениями клана Мори монах Экэй. Экэй сперва переговорил с Хикоэмоном, уповая на давнюю дружбу, а затем встретился с Камбэем. До сих пор Хидэёси отказывался договориться с Мори, как бы лестно и выгодно ни звучали сделанные ими предложения. И даже нынешним утром очередная встреча Экэя с Хикоэмоном не дала ничего.
Обратясь к Хикоэмону, Хидэёси сказал:
– Ты встречался сегодня с Экэем. Каковы нынче планы Мори?
– Согласившись на их условия, мы могли бы подписать мирный договор немедленно, – ответил Хикоэмон.
– Вот уж нет! – сухо заметил Хидэёси. – На их нынешние условия я ни в коем случае не пойду. А что Экэй предложил вам, Камбэй?
