– Ну, сейчас, когда ты задал такой вопрос… Сегодня утром, отправляясь в крепость Сагияма, он сказал, что нас ждут большие неприятности, поскольку отношения между князем Досаном и князем Ёситацу резко ухудшились. Сказал, что на случай непредвиденных событий следует, по обыкновению, держать наготове людей, лошадей и оружие.
– Он сказал это сегодня утром?
– Да.
– Вот оно что! – Мицухидэ хлопнул себя по колену. – Он намекнул тебе на то, что ночью будет сражение. В заговорах даже ближайших родственников держат в неведении. Он, вероятно, участвует в этих кознях.
– Ночью будет битва?
– Люди, собирающиеся в полночь за храмом Дзёдзайдзи, – вражеские лазутчики, засланные князем Досаном. Скорей всего, они из клана Хатидзука.
– Князь Досан, похоже, решился изгнать князя Ёситацу из крепости.
– Да.
Мицухидэ самодовольно кивнул, но тут же мрачно закусил губу:
– Мне кажется, что план князя Досана провалится. Князь Ёситацу готов к любым неожиданностям. Кровопролитие между отцом и сыном – великий грех. Их покарают боги! Не важно, кто из них победит, в любом случае прольется родная кровь, а владения клана Сайто не увеличатся. Соседи выжидают подходящий момент для вторжения в наши пределы. Смута охватит всю провинцию. – Он тяжело вздохнул.
Мицухару, не говоря ни слова, мрачно следил за облаками. Ничего не поделаешь, когда у тебя двое господ и они вступают в поединок. Мицуясу, отец Мицухару – преданный сторонник Досана, следовательно, он в первых рядах пойдет на штурм крепости, в которой засел Ёситацу.
– Мы должны предотвратить зверскую резню! В этом состоит долг верноподданных. Мицухару, немедленно отправляйся в Сагияму и разыщи там отца. Вы с отцом должны отговорить князя Досана от его замыслов.
– Хорошо.
– А я вечером отправлюсь к храму Дзёдзайдзи и попытаюсь расстроить планы лазутчиков. Остановлю их любой ценой.
Три больших очага стояли в ряд на кухне. Над ними высились огромные котлы, каждый вмещал несколько мешков риса. Стоило приподнять крышки, как из-под них вырывались облака пара. Хиёси прикинул, что в доме обитает не менее ста человек. «Здесь столько риса, а матушка и сестра, наверно, голодают», – подумал он. Еда напомнила ему о родном доме.
– Ветер нынче разгулялся! – сказал старый повар, входя на кухню. Обращаясь к поварятам, он добавил: – Ветер не стихнет и после захода солнца. Поосторожней с огнем! – Он с любопытством посмотрел на Хиёси.
– А это что за обезьяна? У нас вроде не было таких? – спросил он у слуги.
– Его поймал господин Мицухидэ. Матаити сторожит его.
Старый повар взглянул на Матаити, пристроившегося в теплом уголке.
– Славное занятие! – сказал он, не понимая, что происходит. – Он что, надерзил господам?
– Нет. Я и сам не знаю, что случилось. Выполняю приказ господина Мицухидэ.
Матаити было велено держать язык за зубами.
– Господин Мицухидэ не по годам мудр и проницателен. – Повар почитал Мицухидэ и не упускал случая выразить свое восхищение им. – Редкий человек! Господин Мицухидэ не из тех, кто презирает учение, похваляется тяжестью своего меча и меткостью копья или количеством убитых на поле боя. Как ни заглянешь в библиотеку, он все читает и читает, а ведь и воин отменный! Он много добьется в жизни, уверяю вас.
Матаити, польщенный тем, что так расхваливают его хозяина, добавил:
– Ты прав. Я состою при нем с тех пор, когда он был еще мальчиком. Никогда не встречал такого доброго господина. Он – почтительный сын, любит мать, никогда не забывает ей написать.
– Случается, что годам к двадцати пяти смельчак становится хвастуном, а благородный человек – хлыщом, – заметил старик. – И ведет себя так, словно появился на свет в стойле. Забывает родителей, живет только ради себя…
– Кстати, несмотря на благородство, – заметил Матаити, – господин мой – человек буйного нрава, хотя с виду и не скажешь. Ярость редко находит на него, но в гневе нет страшнее господина Мицухидэ.
– Значит, хотя с виду он хладнокровный, но если вдруг рассердится…
– Точно. Вот, например, как сегодня.
– Как сегодня?
– В затруднительном положении, когда ему предстоит решить, кто прав, а кто виноват, он тщательно все взвешивает. Но приняв решение, действует с напором, как мощный поток, прорывающий дамбу. Отдает распоряжения своему двоюродному брату Мицухару.
– Быть ему полководцем, он прирожденный военачальник.
– Господин Мицухару во всем полагается на двоюродного брата и выполняет любые его поручения. Сегодня он помчался в крепость Сагияма.
– Что-то случилось там?
– Не знаю.
– Приготовьте побольше рису и сделайте колобки для воинов. Ночью может произойти битва. Так сказал господин Мицухару перед отъездом.
– Предосторожность, верно?
– Хорошо бы дело ограничилось одной предосторожностью. Начнись война между Инабаямой и Сагиямой, на какой стороне нам прикажешь сражаться? В любом случае придется стрелять из лука в друзей и родственников.
– Ну, может, до этого дело и не дойдет. Господин Мицухидэ предпримет все для предотвращения битвы. Я молюсь за его успех. Вот коли соседи на нас нападут, я готов с ними сразиться!
