С ним было двухтысячное войско. Шелковый плащ персикового цвета, который он носил поверх доспехов, покрылся пылью и пропитался потом. В грязном плаще, усталый, Хидэёси уверенными взмахами веера давал все новые распоряжения перед предстоящей битвой.
Стояла ночь, между второй половиной часа Свиньи и первой половиной часа Крысы.
Хатигаминэ находится в восточной части Сидзугатакэ. В течение вечера Гэмба перебросил сюда один полк. Его план атаковать Сидзугатакэ завтра на рассвете был увязан с действиями головного отряда в Ииурадзаке и в Симидзудани на северо-западе. Головной отряд должен был отрезать вражескую крепость от остального мира.
Небо было усеяно крупными звездами. Но горы с их рощами и утесами были черны, как тушь, а дорога, вьющаяся между ними, представляла собой всего лишь узкую просеку, расчищенную лесорубами.
Один из стражей удивленно присвистнул.
– В чем дело? – спросил другой.
– Подойди и сам посмотри! – крикнул третий, находящийся на расстоянии от первых двух.
По низким горным зарослям далеко разнеслись человеческие голоса, и вот уже фигуры стражников одна за другой показались над обрывом.
– В небе какое-то странное свечение, – сказал один из них, указывая рукой на юго-восток.
– Где именно?
– Вон там, на юге, справа от высокого кипариса.
– Что это, по-твоему, может быть?
Все трое рассмеялись.
– Должно быть, крестьяне в окрестностях Оцу или Куроды жгут что-нибудь.
– В деревнях не должно остаться никаких крестьян. Они спрятались в горах.
– Может, это враг жжет костры в окрестностях Киномото?
– Не думаю. Будь небо в тучах, тогда все было бы понятно. Но в ясную и звездную ночь свечение неба удивительно. Нам мешают деревья, не давая рассмотреть, что происходит, но если мы взберемся на тот утес, то все разглядим.
– Погоди! Это же опасно!
– Если поскользнешься, то свалишься в пропасть.
Двое стражей попытались остановить смельчака, но он; цепляясь за виноградные лозы, полез вверх по неприступному склону. Казалось, не человек, а обезьяна взбирается на отвесный утес.
– Нет! Не может быть! Это просто чудовищно! – внезапно крикнул он, взобравшись на самый верх.
Те, что оставались у подножия, изумились, услышав испуганные возгласы.
– В чем дело? Что ты увидел?
Человек на верху утеса молчал. Казалось, у него внезапно закружилась голова. Один за другим стражи полезли наверх следом за ним, чтобы выяснить, что происходит. Когда они поднялись на вершину, их бросило в дрожь. С вершины утеса можно было увидать не только озера Ёго и Бива, но и дорогу, ведущую в северные провинции, которая вилась, огибая оба озера. Даже подножие горы Ибуки было отсюда видно.
Стояла ночь, так что отчетливо увидеть что-нибудь было трудно, но перед перепуганными стражами предстала сплошная лава огней, подобная пламенеющей реке, протянувшейся от далекой Нагахамы до самого Киномото и даже чуть ли не до подножия горы, на которой они находились. Повсюду, куда ни кинь взгляд, были огни, причем они сливались друг с другом в сплошное море, то там, то здесь расползавшееся лучезарными пятнами.
– Что это?
Стражи чуть было не лишились чувств, но постепенно начали один за другим приходить в себя.
– Пойдемте отсюда! Быстрее!
Чуть ли не бегом, кувыркаясь и падая, они скатились с утеса и сразу бросились с донесением в ставку.
Предвкушая великие победы, ожидающие его завтра, Гэмба улегся спать пораньше. Его воины уже давно безмятежно спали.
Примерно в час Свиньи Гэмба внезапно проснулся и сел на своей циновке.
– Цусима! – позвал он.
Осаки Цусима спал неподалеку от княжеского шатра. К тому времени, как он проснулся, Гэмба уже стоял над ним, сжимая в руке поданное оруженосцем копье.
– Мне только что послышалось конское ржание. Ступай проверь!
– Слушаюсь!
Стоило Цусиме выйти из шатра, как он увидел, что навстречу ему мчится, вопя во всю глотку, какой-то человек.
– Поднимайтесь! Поднимайтесь! – кричал он.
Гэмба раздраженно спросил:
– В чем дело? О чем ты хочешь доложить?
Но тот был в таком волнении, что не смог ничего вразумительно объяснить.
– Вдоль дороги между Мино и Киномото зажжено множество факелов и разведено великое множество костров – и огни не стоят на месте, они движутся сюда с необыкновенной быстротой. Князь Кацумаса полагает, что это вражеское наступление.
– Что такое? Пламя на дороге в Мино?
Гэмба по-прежнему ничего не мог понять. Вид у него был озадаченный. Но вслед за этим сообщением из Симидзудани пришло сходное послание от Хары Фусатики, полк которого стоял в Хатигаминэ.
Воины начали просыпаться в темноте, и просыпались они, чтобы ужаснуться. Дурные новости распространяются быстро.
Каким невероятным это ни казалось, однако обстояло именно так: Хидэёси внезапно возвратился из Мино. Гэмба все еще не мог поверить в это, он был упрям и продолжал упорствовать в опровергнутых жизнью заблуждениях.
– Цусима! Мне необходимо достоверное доказательство случившегося!
