Здесь, в богатой части города, его охватили горькие воспоминания. Он мысленно вернулся в гончарную лавку в Синкаве. Он вспомнил, какое жалкое зрелище являл собой. Босой мальчонка, толкающий тяжелую тележку с гончарной утварью. Загадочные и высокомерные обитатели города смотрели на него с презрением. Какими красивыми ему казались горожане. Он остановился у мануфактурной лавки, заваленной отменными товарами из Киото.
– Пожалуйста, доставьте все немедленно, – распорядился Токитиро, расплачиваясь за покупки.
Оказавшись на улице, он с грустью подметил, что стоит полдня походить по лавкам, и кошелек пустеет.
«Горячие пышки» – было выведено перламутровыми иероглифами на изящной вывеске у перекрестка. Пышки славились далеко за пределами Киёсу.
– Добро пожаловать! – поклонилась служанка в красном переднике. – Здесь хотите полакомиться или домой возьмете?
Токитиро уселся на высокий стул и важно произнес:
– Сначала я съем одну пышку здесь, а потом попрошу отправить корзину побольше ко мне домой, в Накамуру. Спроси у возчика, когда он собирается в ту сторону. Я заплачу за его усердие.
Человек, стоявший спиной к Токитиро, пек пышки с завидным старанием. Это был владелец лавочки.
– Огромное вам спасибо, господин, за вашу щедрость.
– Я рад, что у вас неплохо идут дела. Я попросил доставить пышки в мой дом.
– Непременно, господин.
– Спешки нет, но я надеюсь, вы выполните мою просьбу. Вложите в корзину вот это письмо. – Он протянул лавочнику письмо, на котором значилось: «Матушке от Токитиро».
Лавочник, взяв письмо, спросил, действительно ли дело не очень срочное.
– Как вам удобно будет. Твои пышки всегда придутся матушке по вкусу. – С этими словами Токитиро откусил от пышки.
Ее вкус пробудил в нем грустные воспоминания. Мать очень любила эти пышки. Он вспомнил дни нищего детства, когда, проходя мимо лавочки, мечтал купить пышки для нее и хотя бы одну для себя. Увы, в те дни ему оставалось лишь безропотно толкать перед собой тяжелую тележку.
Самурай, сидевший в лавочке, поглядывал на Токитиро.
– Вы не господин Киносита? – спросил он, доев пышки.
Самурай был с молодой девушкой.
Токитиро низко поклонился. Это был лучник Асано Матаэмон. Он по-доброму относился к Токитиро еще с тех пор, когда тот был простым слугой. Юноша выказывал лучнику особое уважение. Лавочка находилась далеко от крепости. Матаэмон пребывал в хорошем настроении.
– Ты здесь один?
– Да.
– Садись с нами. Я с дочерью.
– Так это ваша дочь!
Токитиро взглянул туда, где девушка лет семнадцати нарочито повернулась к нему спиной. Он видел только белую шею. Вокруг шумели посетители. Девушка была хороша собой, и не только на взгляд Токитиро, в котором рано проснулся вкус к прекрасному. Красота девушки бросалась в глаза всем.
Токитиро по приглашению Матаэмона пересел к ним.
– Нэнэ, – представил Матаэмон дочь.
Красивое имя шло девушке. Взгляд ее был не возрасту проницательным, а черты лица безупречны.
– А это Киносита Токитиро, его на днях произвели в конюшие. Знакомьтесь!
– Я… – Нэнэ залилась краской. – Мы с господином Киноситой знакомы.
– Как это знакомы? Где и когда вы успели познакомиться?
– Господин Токитиро шлет мне письма и подарки.
– Неужели! А ты отвечаешь на его письма? – спросил потрясенный отец.
– Ни разу.
– Непростительно утаивать такие письма от отца.
– Я всегда говорила матушке, и она возвращала подарки, кроме тех, что приходили по праздникам, как положено.
Матаэмон перевел взгляд на Токитиро:
– Я всегда опасался чего-нибудь подобного. И все же недоглядел. Невероятно! Я слышал, что Обезьяна очень ловкий, но не ведал, что он подбирается к моей дочери.
Токитиро почесал в затылке. Он побагровел от стыда. Наконец Матаэмон засмеялся, и Токитиро с облегчением вздохнул, хотя щеки у него пылали. Он влюбился в Нэнэ, не ведая о ее чувствах.
Асано Матаэмон – вассал клана Ода
Нэнэ – дочь Матаэмона
Окои – жена Матаэмона
Маэда Инутиё – оруженосец Оды Нобунаги
Ямабути Укон – вассал клана Ода
Токугава Иэясу – князь Микавы
Сэссай – буддийский монах и военный советник клана Имагава
Имагава Ёсимото – князь Суруги
Имагава Удзидзанэ – старший сын Ёсимото
Ёситэру – тринадцатый сёгун династии Асикага
Нагоя – двоюродный брат Оды Нобунаги
Икэда Сёню – вассал клана Ода и друг Токитиро
Такигава Кадзумасу – один из самых влиятельных вассалов Нобунаги
– Окои! – крикнул Матаэмон с порога собственного дома.
Жена поспешила навстречу.
– Приготовь сакэ. Я привел гостя.
– Кого же?
– Друга нашей дочери.
Следом за хозяином в дом вошел Токитиро.
– Господин Киносита?
