– Окои, ты меня обманывала все это время. Подобное поведение непростительно для жены самурая. Оказывается, господин Киносита и наша Нэнэ давно знакомы, а ты об этом знала, а мне ничего не говорила. Почему?
– Твои упреки справедливы. Прости меня!
– Ну ладно! Вообрази, каким скверным отцом считает меня Токитиро!
– Дочь получала письма, но никогда не скрывала их от меня.
– Надеюсь.
– Нэнэ ведь умная девочка. Я уверена, она ничего предосудительного не сделала. Вот мне и казалось, что не обязательно тревожить тебя из-за каждого письма, которое она получает.
– Захвалила нашу дочь! Впрочем, я совсем не понимаю современную молодежь!
Матаэмон повернулся к Токитиро, который чесал в затылке, недоуменно поглядывая на хозяев. Матаэмон расхохотался, поняв, что невольно преградил гостю дорогу в дом.
У Токитиро замирало сердце от счастья, что его пригласили в гости к возлюбленной, причем ее родной отец.
– Что же мы на пороге топчемся!
Матаэмон провел Токитиро в гостиную.
Дома лучников были не лучше жилища Токитиро. Все вассалы клана Ода, независимо от ранга, жили довольно скромно. И здесь единственной роскошью были дорогие доспехи хозяина.
– А где Нэнэ?
– Пошла к себе.
Окои предложила гостю воды.
– А почему она не ухаживает за гостем? Вечно убегает и прячется.
– Она, должно быть, приводит себя в порядок.
– Глупости какие! Скажи, чтобы быстро пришла и помогла накрыть на стол. Угостим Токитиро простой домашней едой.
– Что ты говоришь! – смутилась Окои.
Токитиро чувствовал себя скованно. В компании грубых обитателей крепости он слыл остряком и весельчаком, но здесь оказался застенчивым юношей.
Наконец появилась Нэнэ и учтиво поприветствовала гостя. Девушка немного подкрасилась.
– Извините за скромный прием, но чувствуйте себя, как дома, – сказала Нэнэ, ставя на стол поднос с закусками и кувшинчиком сакэ.
Матаэмон расспрашивал Токитиро о жизни, а тот отвечал как во сне, завороженно глядя на красивую девушку. «Прелестный профиль», – думал он, но его пленяло ее безыскусное обаяние. В Нэнэ не было жеманства, присущего многим женщинам, которые пренебрегают мужчинами или притворяются, будто они равнодушны к ним. Кому-то она показалась бы худой, но это была хрупкость полевого цветка, залитого светом луны. Токитиро не сводил с Нэнэ восхищенного взгляда.
– Еще сакэ? – предложил Матаэмон.
– Спасибо.
– Ты ведь сказал, что сакэ понравилось тебе.
– Правда очень вкусное.
– Чувствуешь себя хорошо? Голова не кружится?
– Нет.
Оперевшись локтем на край стола, Токитиро не отрываясь смотрел на личико Нэнэ, казавшееся при свете лампы болезненно бледным. Она взглянула в его сторону, и юноша смутился.
– Я, похоже, сегодня слегка переусердствовал, – сказал он, закрыв глаза ладонью, и покраснел, поняв, что выдал свои чувства Нэнэ.
Токитиро подумал, что когда-нибудь и ему придет пора жениться. Невеста его непременно должна быть красавицей. Он невольно задался вопросом: смогла бы Нэнэ справиться с нищетой и невзгодами и родить ему здоровых детей? В его положении женитьба повлекла бы за собой серьезные денежные затруднения, однако он твердо знал, что и в будущем его не ждут несметные богатства, а неприятностей и тревог окажется в избытке.
Приглядывая невесту, мужчина обычно судит о ней по внешности и добродетели. Токитиро считал, что не менее важно найти такую жену, которая искренне полюбила бы его мать, простую крестьянку, и воодушевляла и вдохновляла мужа на великие свершения. Вдобавок ко всем достоинствам избранница Токитиро должна смириться с бедностью. «Не такова ли Нэнэ…» – думал он.
Токитиро серьезно заинтересовался Нэнэ не сегодня. Он давно поглядывал на дочку Матаэмона, думая, что такая девушка достойна его. Он приметил ее, не зная, чья она дочь, и начал втайне посылать ей письма и подарки. Сегодня вечером он осознал глубину своих чувств.
– Нэнэ, я хочу потолковать с Токитиро с глазу на глаз, пожалуйста, оставь нас ненадолго.
Слушая Матаэмона, Токитиро представил, будто уже доводится ему зятем, и вновь залился краской.
Нэнэ вышла из комнаты, а Матаэмон, выпрямив спину, заговорил:
– Киносита, я буду говорить без обиняков. Я знаю, ты честный человек.
– Слушаю вас.
Токитиро польстила откровенность Матаэмона, о чем бы ни зашел разговор. Он тоже выпрямился, готовый выполнить любую просьбу Матаэмона.
– Видишь ли… Ну ладно… Нэнэ в том возрасте, когда пора замуж.
– Да, возраст подходящий…
В горле у Токитиро пересохло, и он почему-то испугался. Зачем он сделал это замечание? Достаточно было промолчать или кивнуть в ответ. Впрочем, Токитиро имел обыкновение вступать в разговор там, где следовало бы помалкивать.
– Дело в том, что к ней уже сватаются несколько человек. Предложения очень лестные. Женихи занимают высокое положение в обществе. Как отец, я должен сделать выбор.
– Это, верно, непросто.
– И все-таки…
– Да?
– Тот, кто нравится отцу, не обязательно придется по душе дочери.
– Понятное дело. Счастье женщины зависит от удачного замужества.
– У нашего господина есть молодой оруженосец Маэда Инутиё. Ты его, конечно, знаешь.
– Господина Маэду? – Токитиро часто заморгал.
