Она вернулась в город к свекрови, с нетерпением дожидавшейся ее возвращения. Но, рассказывая о встрече с князем, Нэнэ не обмолвилась о словах Нобунаги про ревность.
— Все трепещут при имени Набунаги, и мне было любопытно, что он за человек. Но в нашей стране, должно быть, весьма мало князей, таких же чутких и приветливых, как наш. Просто не могу себе представить, как столь деликатный человек способен в разгар сражения превращаться в сущего демона, о чем все с ужасом говорят. Он и о вас наслышан. Он сказал, что у вас прекрасный сын и что вы, должно быть, самая счастливая мать во всей Японии. Он сказал, что в стране совсем немного людей, равных своими достоинствами Хидэёси, и что я удачно выбрала мужа. Да что там, он даже мне всякие приятные слова говорил. Сказал, например, что у меня очень красивые глаза.
Свекровь и невестка мирно продолжали свое путешествие. Они проехали Фуву и наконец, выглянув из паланкина, увидели прямо перед собой вешние воды озера Бива.
Такэда Кацуёри — сын Такэды Сингэна, князь Каи
Баба Нобуфуса — один из самых влиятельных вассалов клана Такэда
Ямагата Масакагэ — один из самых влиятельных вассалов клана Такэда
Курода Камбэй — вассал клана Одэра
Сёдзюмару — сын Куроды Камбэя
Мёко — имя, принятое матерью Ранмару в монашестве
Уэсуги Кэнсин — князь Этиго
Яманака Сиканоскэ — один из самых влиятельных вассалов клана Амако
Мори Тэрумото — князь западных провинций
Киккава Мотохару — дядя Тэрумото
Кобаякава Такакагэ — дядя Тэрумото
Ода Нобутада — старший сын Оды Нобунаги
Укита Наоиэ — хозяин крепости Окаяма
Араки Мурасигэ — один из самых влиятельных вассалов клана Ода
Накагава Сэбэй — один из самых влиятельных вассалов клана Ода
Такаяма Укон — один из самых влиятельных вассалов клана Ода
Сакума Нобумори — один из самых влиятельных вассалов клана Ода
Такэде Кацуёри шел тридцать первый год. Ростом он был повыше, чем его покойный отец, Такэда Сингэн, шире в плечах и вообще слыл красивым мужчиной.
Шел третий год после смерти Сингэна, в четвертом месяце кончался период траура.
В своем предсмертном послании Сингэн повелел: «Отложите печаль по мне на три года». Однако ежегодно в день его памяти во всех храмах Каи зажигали лампады и проводили тайную заупокойную службу. А Кацуёри оставлял все неотложные дела, даже военные, и на три дня уединялся в храме Бисямон, где предавался медитации.
Вот и в этот раз лишь на третий день отворил Кацуёри ворота храма и проветрил помещения после службы с воскурением благовоний. Он еще не успел переодеться, когда к нему вошел один из его приближенных по имени Атобэ Оиноскэ.
— Мой господин, прочтите, пожалуйста, это письмо, — сказал он. — Дело не терпит отлагательства.
Кацуёри торопливо распечатал письмо.
— Ага… Из Окадзаки… — В голосе его звучало нетерпение.
Пробежав глазами листок, князь в задумчивости подошел к окну, постоял несколько минут, любуясь безоблачным небом, затем, видимо на что-то решившись, сказал Оиноскэ:
— Напиши ответ: я без промедления выступаю с войском. Нельзя упускать такую возможность. Ее посылает нам само Небо. Но имей в виду, передать послание нужно с надежным человеком.
— Не беспокойтесь, мой господин, я все сделаю как надо.
Не успел Оиноскэ выехать из храма, как Кацуёри призвал самураев к оружию. Всю ночь в крепости царило оживление. Туда-сюда сновали гонцы, по зову своего господина подходили все новые и новые отряды воинов. Едва забрезжил рассвет, а на поле перед крепостными воротами собралось уже тысяч четырнадцать, а то и пятнадцать человек. Однако это было еще не все войско, большинство самураев пока не успели подойти. Прежде чем взошло солнце, сигнальная раковина несколько раз пропела над мирно спящим Кофу, возвещая о выступлении войска Такэды в поход.
Кацуёри этой ночью глаз не сомкнул, но сейчас, одетый в боевые доспехи, выглядел бодрым и энергичным. Вряд ли кто-нибудь, взглянув на этого брызжущего молодым задором полководца, усомнился бы в его блестящем будущем.
За три года, миновавшие со дня смерти его отца, Кацуёри не знал ни дня покоя. Хотя принадлежащие его клану земли были надежно защищены непроходимыми горами и быстрыми реками, правители враждебных провинций, до которых, похоже, дошли слухи о смерти Сингэна, как бы тщательно приверженцы Такэды этого ни скрывали, решили воспользоваться подходящим случаем. Внезапно выступил клан Уэсуги, тут же забыл о добрососедстве клан Ходзё, в любую минуту готовы были нанести удар кланы Ода и Токугава.
