В последнее время минуты веселья выдавались редко. По утрам Нэнэ беспокойно вглядывалась в опухшее лицо мужа. Что творится в его душе? Что за горе топит он в сакэ? Встревоженная женщина не находила ответа на эти вопросы. Они были женаты уже пятнадцать лет, — Нэнэ сейчас за тридцать, а ее мужу сорок один, — и ей не верилось, что ожесточение и угрюмость, которые она каждое утро видела у него на лице, — всего лишь следствие дурного настроения. Хотя Нэнэ и страшилась припадков его гнева, но в молитвах она просила только о том, чтобы ей удалось понять причину страданий мужа и разделить их с ним.
В эти мучительные моменты Нэнэ хотелось обладать такой же душевной стойкостью, как у ее свекрови. Однажды утром мать Хидэёси позвала невестку пойти с нею на огород.
— Нэнэ, — сказала она, — наш господин встанет еще не скоро. Давай нарвем для него баклажанов, принеси-ка корзину!
Старая госпожа принялась срывать овощи, а Нэнэ складывала их в корзину. Вскоре она наполнила ее до краев и отправилась в дом за другой.
— Эй, Нэнэ, послушай-ка! Куда это вы с матушкой обе подевались? — окликнул ее муж, поднявшийся вопреки обыкновению довольно рано.
— Я и не знала, что ты уже встал.
— Да вот не спится что-то, даже слуги удивились. — Хидэёси впервые за долгое время широко улыбался. — Такэнака Хамбэй доложил, что корабль с посольским флагом плывет сюда из Адзути, я встал и пошел в часовню, а потом мне захотелось извиниться за то, что я тобою пренебрегал.
— Ага! Но сначала ты извинился перед богами, — вмешалась его мать.
— Что верно, то верно. А потом решил извиниться перед матушкой и женой. — По всему было видно, что Хидэёси не шутит.
— И для этого ты пришел сюда?
— Обещаю вам впредь себя так больше не вести.
— Что ж, — одобрительно улыбнулась его мать, — мой паренек всегда был смышленым.
К Хидэёси подошел оруженосец и доложил:
— Мой господин, Маэда и Нономура только что прибыли к крепостным воротам как официальные посланцы из Адзути. Господин Хикоэмон немедленно вышел к ним и проводил в покои для гостей.
Хидэёси отослал Москэ и принялся вместе с матерью рвать баклажаны.
— Богатый нынче урожай, верно? Ты сама удобряла грядки?
— Сынок, а разве тебе не следует поспешить к посланцам его светлости? — озабоченно поинтересовалась мать.
— Нет уж! Мне прекрасно известно, зачем они прибыли. Вместо того чтобы слушать их россказни, пособираю-ка я лучше баклажаны. Хорошо бы, кстати, послать их князю Нобунаге. Пусть полюбуется их дивным цветом. Как хороши, особенно когда забрызганы росой!
— Уж не собираешься ли ты вручить баклажаны посланцам, чтобы они передали такой ничтожный дар его светлости?
— Нет-нет, я отвезу их сам.
— Что?..
Хидэёси не успел ответить.
— Мой господин! Так вы идете? — спросил примчавшийся на огород, чтобы поторопить Хидэёси, Хамбэй.
Вздохнув, князь неохотно пошел за ним.
Хидэёси принял посланцев и попросил их сопроводить его обратно в Адзути. Когда приготовления к отплытию из Нагахамы были завершены, он вдруг воскликнул:
— Ах да! Я ведь кое о чем забыл! Где мой подарок для его светлости?
Хидэёси велел слуге принести корзину с баклажанами, уложенными среди ботвы. На листьях еще не просохли капельки росы. Взяв корзину, князь поднялся на судно.
Крепость Адзути была возведена год назад, но окружающий ее город был застроен уже более чем на треть и явно процветал. Попадающие сюда путники дивились царящему в городе оживлению, его улицам, до самых крепостных ворот посыпанных серебристым песком, каменным лестницам, сложенным из цельных плит, и облицованным керамикой стенам домов. Зрелище впечатляющее! Но никакому описанию не поддавалось величие царящей над крепостью и городом пятиэтажной главной сторожевой башни.
Не менее остальных был поражен и Хидэёси.
— Ага, вот и ты! — раздался голос Нобунаги из-за раздвижной двери.
Комната, в которую провели гостя, после золота, пурпура и изумруда Адзути удивляла скромностью: здесь не было иных украшений, кроме строгих росписей тушью.
Хидэёси простерся ниц, не дожидаясь, пока Нобунага выйдет к нему.
— Ты, должно быть, уже слышал, что я решил тебя не наказывать. Заходи.
Хидэёси поднялся и прошел в соседнее помещение, держа в руках корзину.
Нобунага недоуменно посмотрел на него:
— Что это такое?
— Надеюсь, мой господин, вам понравится. — Хидэёси, взяв корзину обеими руками, немного наклонил ее, демонстрируя содержимое. — Мои жена и мать нарвали эти баклажаны на крепостном огороде.
— Баклажаны?..
— Возможно, мой дар покажется вам ничтожным и глупым, но, поскольку я плыл сюда на быстроходном судне, мне подумалось, что вы успеете полюбоваться ими, пока на листьях еще не просохнет роса. Я сам сорвал их сегодня утром.
— Хидэёси, я убежден в том, что твои слова имеют двойной смысл. При чем тут баклажаны, при чем роса? Что именно ты хочешь мне сказать?
