Хидэёси не только гордился оказанным ему доверием, но и ощущал тревогу: не окажется ли ноша неподъемной для него? Заметив беспокойство вассала, Нобунага задумался, уж не ошибся ли он, возложив на Хидэёси столь ответственную миссию. «Сможет ли Хидэёси справиться с этой задачей?» — мысленно спрашивал себя Нобунага.
— Хидэёси, ты поедешь в Нагахаму и соберешь войско там или же предпочитаешь выступить из Адзути? — спросил князь новоиспеченного главнокомандующего, поборов наконец сомнения.
— С вашего разрешения, мой господин, я выступлю из Адзути, причем немедленно.
— А тебе не жаль покидать Нагахаму?
— Нет, не жаль, ведь там останутся моя мать, жена и приемный сын.
Приемным сыном, о котором шла речь, был четвертый сын Нобунаги Цугимару, отданный Хидэёси на воспитание.
Нобунага, рассмеявшись, задал еще один вопрос:
— А если западная кампания затянется и власть в твоей собственной провинции перейдет к твоему приемному сыну, где ты потом захочешь обосноваться?
— Если я покорю запад, то попрошу отдать его мне, мой господин.
— А если я на это не соглашусь?
— Тогда, наверно, завоюю Кюсю и поселюсь там.
Князь и его вассалы дружно рассмеялись, и, попрощавшись, Хидэёси отправился к себе. Вызвав Хамбэя, он рассказал о полученном от Нобунаги приказе и распорядился немедленно послать гонца к Хикоэмону, оставшемуся в крепости Нагахама за коменданта на время, пока отсутствовал хозяин. Хикоэмон этой же ночью выступил в Адзути во главе войска, которому предстояло влиться в сводную армию его господина. А тем временем приказ о новом назначении Хидэёси в спешном порядке был доставлен всем военачальникам, состоящим на службе у Нобунаги.
Когда на утро Хикоэмон пришел доложить своему господину, что войско прибыло, то увидел, как Хидэёси растирает тело.
— Хорошее дело перед началом похода, — заметил Хикоэмон.
— Ой, да у меня еще с детства на спине ожоги от этой мази, — ответил Хидэёси, скрежеща зубами от непереносимого жжения. — Терпеть ее не могу, но моя матушка очень огорчается, если я не натираюсь этим снадобьем.
Наконец Хидэёси закончил приготовления к походу и вышел к войску. Выступавшее этим утром из Адзути войско способно было нагнать ужас на кого угодно. Нобунага с верхнего яруса главной башни следил за уходящим войском. «Обезьяна из Накамуры высоко взобралась», — подумал он, обуреваемый противоречивыми чувствами. Между тем расшитое золотом полководческое знамя Хидэёси уже исчезло вдали.
Провинция Харима представляла собой лакомую добычу, за которую шла непрекращающаяся борьба между Драконом запада и Тигром востока. Чью сторону она примет на этот раз? Присоединится ли к набирающему силу клану Ода или же предпочтет по привычке опереться на испытанную мощь клана Мори?
И большим, и малым кланам западных провинций, владеющим территориями между Харимой и Хоки, предстояло сделать весьма непростой выбор.
Одни утверждали, будто клан Мори их незыблемая опора. Другие, пусть поначалу и робко, но возражали, считая, что и клан Ода нельзя сбрасывать со счетов, так как его мощь растет год от года.
Стараясь сделать верный выбор, многие прибегали к хитроумным расчетам, сопоставляя площади земель, находящихся под властью каждого из вступивших в соперничество кланов, численность их войск и боеспособных мужчин, наличие и силы союзников. Но подобные подсчеты позволяли сделать только один вывод: оба противоборствующих клана могущественны, но ни один из них не обладает явным преимуществом. Так за кем же из них будущее?
А между тем к этим обуреваемым сомнениями западным провинциям уже двигалось войско под командованием Хидэёси, двадцать третьего числа десятого месяца выступившее из Адзути.
Хидэёси скакал под штандартом с золотой бахромой, и если бы кто-нибудь заглянул под его забрало, то увидел бы тень тревоги, омрачавшую лицо, и кривившую губы горькую усмешку.
Он, казалось, еще не до конца поверил, что и впрямь возглавляет армию, выступившую на запад. Перед отъездом из Адзути остальные военачальники Нобунаги пусть и не вполне чистосердечно, но поздравили его с высоким назначением.
— Его светлость наконец сменил гнев на милость и дал вам достойную должность, князь Хидэёси. Теперь вы высоко вознеслись, однако вам предстоит как подобает отплатить его светлости за доброту.
И только Сибата Кацуиэ открыто выражал недовольство:
— Что такое? Этого ничтожного выскочку назначают главнокомандующим и посылают на запад завоевывать западные территории? Да это просто смешно!
