Гэмбе было безразлично, что думает о нем Мэндзю. Он прошел прямо в ставку и, не удостоив никого из собравшихся взглядом и приветствием, шепнул дяде на ухо:
— Когда закончишь, я хотел бы кое-что обсудить с глазу на глаз.
Кацуиэ скомкал и наскоро завершил совет. Когда военачальники один за другим ушли, он откинулся на походном стуле и доверительно переговорил с племянником. Разговор начался с того, что Гэмба, посмеиваясь, вручил Кацуиэ письмо Сёгэна, словно заранее знал, что доставит господину Китаносё огромное удовольствие.
Кацуиэ и впрямь обрадовался полученному известию. Заговор, который он задумал и поручил осуществить Гэмбе, начал давать плоды. Сильнее, чем что-либо другое, радовало Кацуиэ то, что события развиваются так, как он задумал. Слывя умельцем плести козни, он любил, когда они достигали цели, и поэтому, прочитав письмо Сёгэна, так обрадовался, что ощутил легкое головокружение.
Целью заговора было нанесение врагу удара из глубины его собственного лагеря. Как полагал Кацуиэ, наличие в войске Хидэёси таких людей, как Сёгэн и Оганэ, создавало почву для новых происков.
Что касается самого Сёгэна, то он был уверен в окончательной победе клана Сибата, и уверенность его была непоколебима. Позже и ему суждено было раскаяться и испытать угрызения совести. Но решающее письмо было уже отослано, и не стало более причин колебаться и выжидать. Добром или худом могло все обернуться, но на следующее утро Сёгэн намеревался совершить предательство и с нетерпением ждал часа, когда к нему в крепость войдет войско клана Сибата.
Двенадцатое число, полночь. Горят костры. Единственный звук, разносящийся в тумане над горным лагерем, — скрип сосен.
— Открыть ворота! — произносит кто-то негромким голосом и принимается стучать по деревянным створкам.
Маленькое укрепление Мотояма служило ранее ставкой Сёгэну, но по распоряжению Хидэёси его заменил здесь Кимура Хаято.
— Кто там? — вопрошает страж, уставившись во тьму.
В тумане еле видна одинокая мужская фигура за частоколом.
— Позовите военачальника Осаки, — говорит незнакомец.
— Сперва ответь, кто ты и откуда пришел.
Мгновение незнакомец молчит. Дождь перемешивается с туманом, небо над головами чернее индийской туши.
— Назвать имя не имею права. Мне надо поговорить с Осаки Уэмоном, здесь, у частокола. Передай ему это.
— Ты друг или враг?
— Друг! Или ты думаешь, что врагу удалось бы пробраться в глубь наших земель так легко? Разве вы, стражи, не начеку? Будь я вражеским заговорщиком, стал бы я стучаться у ворот?
Объяснения незнакомца успокоили часового, и он отправился к Осаки.
— Кто там? — спросил тот, подойдя к воротам.
— Вы военачальник Осаки?
— Да, это я. Что вам угодно?
— Меня зовут Номура Сёдзиро, я приверженец князя Кацутоё и состою на службе у господина Сёгэна.
— Что за дело привело вас сюда глубокой ночью?
— Мне немедленно надо повидаться с господином Хаято. Понимаю, это звучит подозрительно, но у меня чрезвычайно важное тайное сообщение, которое ему необходимо узнать немедленно.
— Вы не можете передать его на словах, чтобы я сам доложил господину Хаято?
— Нет, нужно переговорить с ним с глазу на глаз. В знак моих добрых намерений вручаю вам это.
Номура обнажил меч и передал его через частокол Осаки.
Осаки понял, что Номура говорит правду, и, отперев ворота, проводил гостя в покои Хаято. Укрепление было на военном положении, и безопасность тщательно сохранялась днем и ночью.
Дом, куда отвели Номуру, назывался главной цитаделью, хотя был всего лишь хижиной. Да и покои Хаято являли собой маленькую выгородку.
Хаято вошел и сел на пол.
— Что вы хотите мне передать? — поинтересовался он, глядя Номуре в глаза.
Из-за слабого освещения лицо Хаято казалось очень бледным.
— Я знаю, что вы приглашены на чайную церемонию к господину Сёгэну на гору Синмэй. Церемония должна состояться завтра утром.
Номура испытующе поглядел на Хаято. Голос его в ночной тишине слегка дрожал. И у Хаято, и у Осаки возникло неприятное ощущение.
— Так оно и есть, — сказал Хаято.
— Вы, мой господин, уже дали согласие прибыть?
— Да. Поскольку господин Сёгэн взял на себя хлопоты прислать гонца, то я в свою очередь отправил к нему гонца с известием, что прибуду.
— Когда вы послали гонца, мой господин?
— Примерно в поддень.
— Значит, это ловушка, как я и подозревал!
— Что за ловушка?
— Ни в коем случае не отправляйтесь завтра с утра на чайную церемонию. Это заговор. Сёгэн решил убить вас. Он принял тайного гонца от клана Сибата и переправил с ним письменное послание. Смотрите не ошибитесь! Он замыслил сперва убить вас, а потом поднять восстание.
— Как вам удалось об этом узнать?
