Утром девятнадцатого числа того же месяца Гэмба с Сёгэном еще раз прибыли в ставку Кацуиэ. На этот раз Сёгэн привез нечто и в самом деле ценное. Гэмба уже слышал его рассказ, но когда полученные Сёгэном сведения достигли слуха Кацуиэ, глаза у него расширились и по всему телу прошел озноб.
Сёгэн говорил вдохновенно:
— Последние несколько дней Хидэёси провел в Нагахаме. Два дня назад, семнадцатого, он внезапно покинул крепость и во главе двадцатитысячного войска выступил на Огаки, где встал лагерем. Без слов понятно: если ему удастся одним ударом разбить князя Нобутаку в Гифу, то он избавит себя от опасности получить удар в спину. Значит, мы вправе предположить, что он решил собрать свое войско воедино, двинуться в указанном направлении и попытаться решить дело в одном сражении. Мне передали: перед тем, как покинуть Нагахаму, — продолжил Сёгэн, — Хидэёси распорядился убить всех заложников, взятых из семейства князя Нобутаки; можете себе представить, с какой решимостью этот ублюдок обрушится на Гифу. Более того: вчера передовые отряды его войска сожгли несколько деревень в окрестностях Гифу и начали приготовления к осаде.
«Настал день, который мы ждали», — подумал Кацуиэ и с трудом удержался, чтобы не облизать губы, как хищник при виде добычи.
Гэмба испытывал такой же подъем духа. Он рвался в бой нетерпеливее дядюшки. Им выпадала возможность победить — трудно было ожидать другого случая. Важно было не упустить его.
Мелкая удача в ходе военных действий улыбается то здесь, то там десятки тысяч раз, улыбается то тебе, то противнику; удачи и неудачи чередуются, как волны, но истинная удача, от которой зависит возвышение или падение человека и целого рода ценой единственного решительного натиска, — такая удача приходит только раз в жизни. Сейчас Кацуиэ улыбалась именно такая удача. Ему оставалось только воспользоваться ею — или не суметь воспользоваться. У Кацуиэ кружилась голова, стоило задуматься над тем, какие возможности перед ним открываются. Щеки молодого Гэмбы залил багрянец радости.
— Сёгэн, — овладев собой, начал Кацуиэ, — если у тебя и впрямь есть некий замысел, то сейчас самое время посвятить нас в него.
— Согласно моему скромному мнению, нам необходимо начать действовать, одновременно атаковав две вражеские крепости — на горе Ивасаки и на горе Оива. Необходимо действовать согласованно с князем Нобутакой, хоть он и у себя в Гифу, и с той же стремительностью, с которою приступил к делу Хидэёси. Вашим союзникам следует обрушиться на малые крепости, находящиеся под властью Хидэёси, и уничтожить их.
— В точности то же самое я намерен предпринять, однако на словах это проще, чем на деле. Не так ли, Сёгэн? У врага тоже есть войско и он тоже возводит повсюду укрепления, не правда ли?
— Когда окинешь мысленным взором боевые порядки Хидэёси из его собственного лагеря, то видно, что они слишком растянуты, — возразил Сёгэн. — Подумайте над этим. Две вражеские крепости — на горе Ивасаки и на горе Оива — далеко отстоят от ваших позиций, но они имеют первостепенное значение. Не следует забывать, что крепости эти возведены на скорую руку и не обладают хорошо продуманной сетью укреплений. К тому же коменданты обеих крепостей и воины твердо уверены, что на них не нападут. Поэтому их приготовления к осаде и приступу небрежны и медлительны. Внезапная молниеносная атака непременно принесет успех. Более того, с падением этих опорных крепостей все остальные сами свалятся в наши руки.
Кацуиэ и Гэмба горячо одобрили план, предложенный Сёгэном.
— Сёгэн сумел взглянуть на вражеские боевые позиции изнутри, — сказал Кацуиэ. — Это лучший план уничтожения Хидэёси и его войска.
Кацуиэ впервые удостоил Сёгэна подобной похвалы. Последние несколько дней он был хмур и задумчив, но сейчас его настроение внезапно улучшилось.
— Поглядите сюда, — сказал он, разворачивая карту.
Крепости Данги, Синмэй, Ивасаки и Оива находились на восточном берегу озера Ёго. Имелось также множество крепостей на пространстве между южной оконечностью Сидзугатакэ и горой Тагами, цепочка лагерей вдоль дороги, ведущей в северные провинции, и еще несколько важных опорных точек. На карте все это было изображено отчетливо, равно как и местность — со всеми озерами, горами, полями и долинами.
Невозможное стало возможным. «Да, Хидэёси крупно не повезло в том, что перед решительным сражением у врага нашлась столь подробная тайная карта», — усмехнулся Кацуиэ.
Казалось, карта радовала Кацуиэ больше всего. Тщательно изучив ее еще раз, он вновь похвалил Сёгэна:
— Сёгэн, это воистину чудесный подарок.
Гэмба тоже склонился над картой, внимательно изучая ее, но затем, подняв глаза, уверенно произнес:
— Дядюшка, что касается плана, предложенного Сёгэном, — прорваться глубоко во вражеский тыл и взять крепости на горе Ивасаки и на горе Оива… Позволь мне заняться этим! Я убежден: никто другой не сможет проделать этот бросок так стремительно и решительно, как я!
— Не торопись! Дай мне подумать.
