Старый сержант несколько лет ходил вокруг матери мальчишки, овдовевшей вскоре после его рождения. Он и вложил в руки Лашана, которому тогда не исполнилось еще и дюжины лет, деревянный меч. Показал первые приемы. Показал, как держать оружие. Но главное, что сделал немолодой сержант, — это научил Лашана держать дистанцию. Научил чувствовать, на каком расстоянии нужно удерживать противника. Как разрывать расстояние до соперника, уходя назад или в сторону, чтобы любая опасная атака пропала бесполезно. Научил неожиданно выходить вперед именно в тот момент, когда аналогичный финт не сможет сделать противник. Научил видеть, на какую ногу оперся соперник, с тем, чтобы связывать его движения и нападать именно тогда, когда он не сможет отступить. Научил видеть, какое движение сделает враг по тому, куда он переносит свой вес.
Большего он не успел. Все познания отставника в воинском искусстве не помогли ему справиться с бубонной чумой, охватившей половину королевства. Умерла мать, умер сержант, так и не успев добиться ее взаимности. Из всей деревушки выжили лишь один сошедший с ума старик да мальчишка четырнадцати лет от роду.
Но заложенные в мальчишку знания не раз с тех пор спасали ему жизнь. Как и у многих других, у него было не так много путей для выбора. Либо начинать бродяжничать и воровать, либо записаться на службу. Для службы он был слишком мал, но его взяли. Взяли в гарнизон наполовину вымершего Пиларта, только отходящего от последствий чумы. Несколько лет помогал сначала конюхам, потом поварам. Время от времени ему даже позволяли потренироваться со старшими в искусстве владения мечом. Как только обнаружилось, что он, владеющий лишь несколькими базовыми приемами, тем не менее оказывается очень непростым соперником, его начали учить всерьез.
А через несколько лет половину гарнизона перебросили на восток, где он провел много лет в непрерывных стычках с кочевниками и ловле разбойников на дорогах. За эти годы Лашан конным и пешим прошел всю восточную границу, успев послужить в нескольких крепостях, пока его не отправили в столицу.
Лашан вспомнил и иных учителей, встретившихся ему на пути, и непроизвольно погладил амулет силы, висевший на шее. Учителей, которые умерли от его меча.
— Уходим левее, — негромко, но отчетливо произнес Фантом.
— Следы ведут прямо, — возразил идущий невдалеке от Лашана Ким.
Фантом остановился и подозвал друзей, указывая вперед.
— Смотрите, впереди холм, заросший кустарником. Холм невысокий, но зато заросли на нем значительно гуще. Теперь обратите внимание на то, что последние десять минут разбойники начали сильно забирать влево. Они явно специально выходили к этому холму. Догадываетесь, зачем?
— Устроить засаду, — буркнул Брентон.
Фантом кивнул:
— Думаю, они обогнули холм справа, обошли его кругом и теперь затаились где-нибудь впереди, у самого подножия холма. Затаились и ждут. Любой, кто пойдет прямо по их следам, окажется прямиком в ловушке. Прождут до ночи, если никто не появится, то отойдут на другую сторону холма и устроят ночевку.
— Не слишком ли все это сложно? — высказался Ким. — Зачем такая путаница, когда они могли просто уйти?
— Они могли просто не нападать на дозорных, — заметил Фантом. — По-любому, если даже я не прав и никакой засады впереди нет, то за холмом мы снова вернемся на их след. Не будем рисковать, пойдем левее. Тихо-тихо.
— Обмануть обманщиков… — ухмыльнулся Мугра, — это по мне.
Лашан остановился, заметив, как застыл на месте Фантом. После того как Даниэль неслышно прилег за деревом, весь отряд последовал его примеру.
Фантом вглядывался в заросли, растущие на холме, и практически не шевелился. В лесу становилось темнее с каждой минутой, и Лашан не понимал, что Фантом сможет разглядеть в призрачном свете уже зашедшего солнца. Только последние лучи, которые оно бросало на облака высоко в небе, слегка освещали окрестности.
«Обмануть обманщиков» было, конечно, правильной мыслью, однако Лашан склонен был считать, что сейчас их действия скорее напоминали другое — «перетерпеть терпеливых». Это была игра на то, у кого окажутся крепче нервы. Лашан был более чем уверен, что разбойники, если они действительно прятались в кустах, не догадываются об их присутствии и ждут появления патрульной сотни значительно правее. Однако и в отряде никто не мог с уверенностью сказать, что они не тратят времени даром, дожидаясь ошибки несуществующего врага, а разбойники сейчас не уходят спокойно дальше на север.
Эта игра была ему знакома. Такая же игра, только в значительно более быстром темпе, наблюдалась в любом поединке. Игра на терпение, игра, в которой проигрывает первый, кто не выдержит и сорвется, пытаясь рискованной атакой разом завершить бой. И такой риск очень редко оправдывал себя, особенно в том случае, когда противником выступал опытный воин.
