Пока же Аину одевали, обували, кормили за хозяйским столом, с неприкрытым высокомерием приучали к благородным манерам и даже снабжали в достатке белилами для маскировки шрама. Девушка чувствовала себя так, словно променяла деревянную клетку на золотую, но как выбраться из неё не знала. Радость она ощущала только на конных прогулках, когда можно было выбраться из пышных юбок, которые очень стесняли движения в дополнение ко всей манерности подобающего знатной даме поведения. А ночи с Мадленом служили скорее отдушиной, позволявшей выпустить пар.
Мамаша, похоже, подозревала об их связи, но делала вид, что ничего не знает. Вероятно, находила в этом какую-то выгоду: то ли привязать богатую наследницу, то ли сына остепенить хоть на время. Судя по некоторым взглядам и жестам, он переспал со всеми служанками в замке. Однако плотские утехи без сердца начинали терять своё очарование, и Аина всё чаще находила предлоги, чтобы избежать близости. Барон не очень огорчался — наверное, одна партнёрша ему тоже приелась, тем более несколько служанок так и поедали его глазами, видимо, мечтая снова оказаться в хозяйской постели, так что неудовлетворённым молодому жеребцу остаться не грозило.
Наконец, почти через месяц приехал племянник баронессы. Поутру. К обеду велено было облачиться понаряднее. Аина спустилась в столовую, и молодой брюнет ей сразу чем-то не понравился — возможно, жёстким взглядом. Впрочем, она улыбнулась, сделала реверанс, как положено, да так и застыла, когда прозвучало полное имя: Морган Гиродрен о Мигран ан Аонда ал да Сарендом!
Кровь ударила в голову, дыхание перехватило. Сын Миграна! Проклятого убийцы её семьи! Нынешний хозяин её наследного замка! На мгновение всё застила жажда немедленно убить гада! Аина даже не сразу услышала, что к ней обращаются. Вернувшись в действительность, девушка с удивлением обнаружила, что просто застыла в реверансе с опущенной головой и приклеенной к лицу улыбкой. Слава богам! Нечеловеческим усилием она натянула маску любезного внимания и подняла голову.
— Я вижу, мой племянник вас впечатлил, — довольно хмыкнула леди Аовина.
Всё-таки замешательство не прошло незамеченным, да и щёки, кажется, горели. К счастью, старая вешалка восприняла увиденное совершенно неправильно, и, кажется, вообразила, что Аине понравился этот мерзкий хлыщ. Марлен тоже шепнул на ухо: «Я ревную!», — когда подвигал ей стул, как галантный кавалер, оттеснив слугу, то ли ради этой фразы, то ли дабы обозначить кузену, чья она дама. Девушка чуть не поперхнулась со смеху и сделала вид, что закашлялась. Веселье её обуяло недоброе, скорее издевательское.
Мир внезапно обрёл краски, внимание включилось на полную катушку, словно в боевой ситуации. Она любезно всем улыбалась, как будто бы изо всех сил стараясь очаровать гостя, а сама подмечала малейшие детали поведения: леди Аовина поглядывала на неё и Моргана довольным взглядом, Мадлен — действительно немного ревнивым, но переглядки с матушкой, которая явно настаивала на чём-то оговоренном ранее, постепенно погасили его пыл. Враг же явно оценил её формы, но настолько цинично на Аину, пожалуй, ещё никто никогда не смотрел, даже бедолага Арто — как будто она была коровой на рынке, а этот приценивался, сколько с неё получится взять мяса и шкуры. Брр!
Девушка с трудом перенесла остаток дня, наблюдая его, как дурной сон. С которым придётся что-то делать по пробуждении. А внутри всё это время накручивалась пружина ненависти.
После ужина леди Аовина рано отправилась спать, попросив сына её проводить. Вернувшись, Мадлен налил всем ещё по стаканчику и, зацепившись за какой-то комментарий кузена, вдруг принялся нахваливать достоинства Аины в постели! Глаза Моргана загорелись недобрым огнём. У девушки внутри всё сжалось в комок. А когда любовничек, как ни в чём ни бывало, попросил её «уважить» родственника и разделить постель с ними обоими, в голове что-то щёлкнуло и оборвалось.
Хватит с неё попыток приспособиться! Кажется, Керибраны вообразили, что нахлебница ни в чём не посмеет отказать? Что бы ни задумали эти извращенцы, пора поставить их на место. Впрочем, это меньшая из проблем, которую можно ненадолго отложить. А к большей надо подойти с хитростью, ибо силы неравны. Главное не выплеснуть холодную ярость раньше времени.
Плохо чувствуя лицо, Аина изо всех сил постаралась изобразить томную улыбку и словно издалека услышала свой голос:
— Прости, милый, но я немного стесняюсь. Может быть, мы для начала познакомимся с твоим кузеном поближе один на один? Тогда мне, возможно, будет проще решиться на такую дерзость.
Было заметно, что Мадлену идея не понравилась, однако, видимо, их таинственный заговор с матушкой требовал, чтобы Аина всё же переспала с Морганом, так что молодой барон пересилил своё чувство собственника и изобразил кривую ухмылку:
— Как скажешь, моя хорошая.
Зато Морган явно обрадовался, что такая «сладкая пампушка», как назвал её Мадлен, сегодня достанется ему одному. Да она скорее сдохнет, чем отдастся этому поганцу!
Подавив позыв тошноты, Аина сделала реверанс:
