Снаружи его встречал Ларис. По завершении посвящения в башне Наречённых ждала последняя проверка. Кледу завязали глаза. Судя по звуку шагов, несколько человек приблизились и начали ходить вокруг скользящим шагом, словно выбирая момент для нападения. Их было четверо, — ощущалось точно, и не на слух. Когда на правое плечо сзади обрушилась палка, Клед молниеносно развернулся и отбил её, хотя не смог бы пояснить, как узнал, откуда придёт удар. И тут же ещё один с противоположной стороны. Третий прилетел «пикой» в живот, но парень отклонился, изогнувшись, и поймал деревяшку, понимая, что получил-таки свои сверх-способности.
«А теперь не сопротивляйся», — велел Ларис. Клед замер. На него с разных сторон посыпались удары. Ум понимал, что телу больно и будут синяки, но парень даже не дёрнулся, проникаясь осознанием нового уровня власти над собой.
Впрочем, побои быстро прекратились. Кинжал снял повязку и поприветствовал нового Наречённого Рукопожатием Смерти: перехват друг друга за локоть одной рукой и встреча кулаков другой. Колотившие его Воины похлопали по плечу, и на том церемония завершилась.
Праздник по случаю окончания обучения очередным потоком Когтей должен был состояться после того, как все желающие завершат прохождение испытания. По одному человеку в день процесс растянулся почти на месяц. Клед оказался где-то в середине списка. В ожидании выпускного можно было только готовиться к Вольнице, никуда не выходя, в том числе в Красный дом.
А Клед не отказался бы побеседовать с Абель про отсутствие чувств, которое начинало его смутно беспокоить. И только подумав о бывшей Весточке, понял, что за год на границе совсем забыл о Нинэ… Правда, вспомнив, так ничего и не ощутил.
Бесчувственность продержалась до тех пор, пока Кледу не дали неожиданное поручение. Точнее, пока он его не выполнил.
Но сначала вызвавший его к себе на другой день Скимитар поинтересовался, как именно парень справился с противоположностями.
— Принял обе, — ответил Клед, и, заметив лёгкое поднятие брови начальника в удивлении, спросил: — Я что-то не так сделал?
— Нет неправильного способа пройти приобщение. Либо ты его проходишь, либо погибаешь. Просто по такому типу задачу решают единицы, и это многообещающий признак. Ты можешь далеко пойти. Почти все Скимитары и Меч Смерти именно из таких.
При этих словах салидорец многозначительно посмотрел на парня, словно пару мешков на грудь положил. Однако Кледу в тот момент было ещё всё равно — он лишь почтительно кивнул, показывая, что принял к сведению.
А после выяснилось, что Оступающихся в Отступающие посвящают обычно именно свежеиспечённые Наречённые, и на Кледа пришло несколько запросов, так что если он согласится оказать девушкам честь, они будут очень рады. Парень не возражал.
Инструктаж показался немного странным. Скимитар сказал, что Дольмен Смерти сам направит Наречённого. Только он не должен сопротивляться, когда покажется, что им движет что-то внешнее — считается, что в проводящего снисходит сам Бог-Разрушитель. Надо просто дать волю внутреннему Зверю и девушек «сломать». Мол, ритуал не будет завершён, пока не высвободится и не обратится в нужное качество вся их сила, так что, щадя подопечную, он лишь продлит агонию. А ещё запрещалось прикасаться к девушке чем-либо, кроме мужского естества, чтобы сосредоточить всё воздействие в нужной точке. Он поймёт, когда дело будет сделано.
Клед запоминал и кивал, опять-таки без всякого оценочного отклика. Раз так надо, значит, значит так и сделаю, — вот и всё, что возникло в голове.
Удостоверившись, что указания усвоены, Скимитар отпустил парня, и тот лишь ближе к вечеру, когда его вызвали на ритуал, понял, что не уточнил, может ли девушка погибнуть при посвящении, как Коготь. Пришлось спросить Лариса. Странный Кинжал, отказавшийся повышать ранг по способностям, лишь усмехнулся:
— Такие случаи известны, но, думаю, с тобой им ничего не грозит. Ты ведь принял обе стихии?
— Да. А как вы узнали? Скимитар сказал?
— Нет, просто догадался. Ты чем-то напоминаешь мне меня. Так вот, хотя это всего лишь теория, я думаю, неудачи случаются тогда, когда Наречённый выбрал одну из стихий, а Оступающаяся может принять только противоположную. И то, там чаще сумасшествие, а уже в результате оного — самоубийство.
Клед ненадолго задержался, осмысливая услышанное, но Ларис подтолкнул его к дверям:
— Не бойся, ты тоже получишь важный опыт.
Парень недоумённо обернулся на наставника: слово «бояться» в тот момент не имело для него большого смысла. Молча кивнул в знак признательности за сведения и второй раз вошёл в башню.
Посвящение Оступающихся проходило на закате. Зал освещался факелами, горевшими каким-то странным синеватым пламенем. Они торчали из пастей выбитых на стенах дьяволов, придавая тем ещё более зловещий вид, чем запомнилось по собственному Наречению. В воздухе витал тяжёлый, сладковатый, полузнакомый аромат — кажется, какое-то растение.
