Боги, чем же так воняет? Неужели подожгли замок? Кларед прислушался — с той стороны тишина. А вокруг — обычный предвечерний гомон пичуг и жужжание насекомых. Как будто ничего не случилось. Хотя нет, обычно со двора доносился стук топора, звон кузнечного молота, гогот домашней птицы, голоса слуг. А теперь — совсем тихо. Похоже, он проспал уход нартов!
Мальчишка быстро спустился с дерева и метнулся к потайному лазу в погреб, не забывая оглядываться. Но никаких признаков присутствия людей не было. Выбравшись на ощупь, во дворе он первым делом поспешил к тому месту, где в последний раз видел Меч, но конечно же, того и след простыл! Забрали… Нашли того, кто смог поднять, и увезли.
Клареду стало нехорошо. Ещё и отвратительный запах усилился так, что даже в горле запершило… Он растерянно оглянулся и словно получил невидимый удар под дых. Позади него посреди двора догорал костёр из мебели и брёвен пополам с телами всех, кого он знал. Трупы уже обуглились до неузнаваемости, но некоторых всё равно что-то отличало: гигантская фигура кузнеца, беспалая нога старой кухарки, металлический подтёк на мизинце — след от дядиного оловянного кольца, знака выпускника Ладоней Смерти…
У Клареда подкосились ноги, он упал на колени. Желудок свело и вывернуло. Позывы продолжались, но внутри было пусто. Кашляя и давясь, мальчик пополз прочь от чудовищного кострища, потом поднялся и побежал — за замок, за сорванные с петель ворота… Оглянулся, судорожно хватая ртом воздух — и лучше бы он этого не делал! На высоких кольях у входа во двор торчали отрубленные головы отца, мамы и дяди. Такого он вынести не мог!
Парень рванул подальше от этого зрелища — в поля, но вскоре споткнулся, упал лицом в пожухлую траву, и его прорвало. Осознание масштабов трагедии обрушилось разом, словно в сердце со всего маху воткнули железный кол. Его мир рухнул!
Кларед рыдал, как никогда в жизни, ни до, ни после — взахлёб, воя и крича, молотя по земле руками и ногами, размазывая по лицу слёзы и сопли, сотрясаясь от ярости и ненависти, до икоты и полного изнеможения, пока внутри не осталась лишь звенящая пустота.
Когда дыхание восстановилось, парень перевернулся на спину и бездумно лежал, пялясь в небо невидящим взглядом, пока оно лиловело и одну за другой высвечивало звёзды.
В чувство его привели комары. Они суетливо вились над лицом, норовя залезть в нос или глаз. Сначала Кларед был вынужден фыркать, потом пришлось замахать рукой, и наконец, сесть. Страшно хотелось есть.
Мальчик оглянулся: по лесу шастать уже темно, значит, придётся вернуться в замок и поискать еду там. Сердце болезненно сжалось, но у него больше не было сил страдать. Кларед мысленно вызвал ощущение того лёгкого и твёрдого, что словно передалось ему от дяди, и запер своё сердце в броню. У него есть задача. Задача требует жить. А чтобы жить, надо есть. Чувства же только отвлекают. Всё просто.
Сделав несколько глубоких вдохов и убедившись, что тошнотворный запах горелой плоти значительно ослабел, Кларед встал и неверной поступью пошёл назад, к воротам.
На головы родителей он старался не смотреть, опасаясь, что его снова накроет, но, проходя мимо, задержался с опущенной головой и мысленно поклялся за них отомстить. Смыть оскорбление чести рода кровью. Большим количеством крови! Желательно, десять к одному. Неважно, сколько это займёт.
Очевидно, сначала ему придётся вырасти и стать хорошим бойцом. Но ничего, он положит на это жизнь! А прямо сейчас ему очень надо поесть. Чтобы выжить и отомстить.
В замке было совершенно, непривычно темно. Спотыкаясь о какие-то обломки, паренёк пробрался на кухню, раздул ещё тлеющие в печи угли и при помощи лучины поджёг свечу, благо всё это лежало рядом, на специальной полочке. Огниво он сразу положил за пазуху. Пригодится, чтобы выжить и отомстить.
Представшая взору картина была печальной. На кухне ничего не осталось, кроме битой посуды. Даже кастрюли и сковородки забрали. Кларед в отчаянии полез под столы и отобрал у мыши краюху хлеба. Поползав немного, нашёл ещё недоеденную кем-то гусиную ножку, и ему было уже всё равно, кем. Выжить и отомстить. Мальчишка обглодал всё, включая хрящ, до кости, но этого было слишком мало.
При мысли о погребе, в который надо было идти через двор со страшным пепелищем, Кларед содрогнулся, но голод — не тётка. Выжить и отомстить. Твердя это про себя, как молитву, паренёк пошёл обыскивать закрома.
На костёр старался не смотреть. Тот почти догорел и запах прожарившейся плоти показался неожиданно аппетитным, но эта противоестественная мысль снова вызвала тошноту, а Клареду вовсе не хотелось терять те несчастные крохи, которые ему удалось раздобыть. Выжить и отомстить.
Погреб тоже вымели подчистую, но всё-таки среди обломков полок удалось найти одну подпорченную брюкву, которую Кларед тут же и сгрыз сырой, ногтями соскребая грязноватую шкурку. Началась икота. Пришлось идти к колодцу вокруг тлеющей кошмарной кучи, изо всех сил отводя глаза. Лишь бы выжить и отомстить.
