— Ну, тогда до встречи на площадке! Ты интересный человек. Надеюсь, мы подружимся. А то здесь даже поговорить толком не с кем.
И Алан, доевший свой завтрак ещё до знакомства с Кледом, удалился из столовой, расставив поднос и посуду на специальном столе, стоявшем при выходе.
Позднее они и правда сдружились. Оказалось, что Алан действительно был наполовину горцем. Его мать по молодости влюбилась и сбежала из дома со страстным красавцем, приезжавшим в город вести какие-то торговые дела с её отцом. Когда же оказалось, что у него дома ещё две жены, купеческая дочь этого не снесла и попыталась вернуться домой. Однако успела забеременеть, и семья не приняла назад опозоренную младшую дочь.
Та пыталась найти работу гувернанткой, но обозначившийся живот закрывал перед ней все двери. В конечном итоге над ней сжалилась некая пожилая пара, взяв в услужение горничной. А когда мать умерла от чахотки, сердобольные старики не прогнали малыша. Своих детей у них не было, так что его начали воспитывать и учить, как родного.
К сожалению, они не дотянули до девятилетия мальчика. А после их смерти объявился племянник, стряпчий которого легко доказал, что по документам юный приёмыш — никто, хотя вроде бы старики оформляли бумаги. И его попросту вышвырнули на улицу.
Алан видел для себя лишь одну возможность не стать уличной босотой — Ладони Смерти, и, поскольку успел получить пару десятков уроков фехтования, с первого раза прошёл в отборочных соревнованиях, которые ежемесячно устраивали Воины Смерти среди беспризорников для пополнения рядов своих воспитанников.
К появлению Кледа он послушничал уже полтора года, хотя по возрасту был младше и по росту чуть ниже, однако, благодаря непреклонному характеру и упорству в освоении преподаваемых дисциплин, успел заработать некоторое уважение среди Когтей Смерти и прозвище Ворон — за цвет волос, ум и независимость.
Имевший чёткую цель в жизни Клед тоже склонен был уделять больше других времени занятиям. Он стремился освоить все доступные в монастыре науки, в том числе теоретические, как можно лучше. А не просто взять нижнюю планку, лишь бы не потерять похлёбку и кров, как бывшие беспризорники.
Неудивительно, что они сошлись. Очень скоро друзей начали называть Два Ворона, ведь у обоих были чёрные волосы, только глаза у Алана зеленью пошли в мать. Кледу сначала не понравилось прозвище, потому что при слове «ворон» сразу всплывала в памяти ужасная картина, как эти птицы выклёвывали его мёртвым родным глаза. Однако, поразмыслив немного, мальчик решил, что это хороший образ, внушающий опаску и уважение. Так почему не простить птиц за то, что было свойственно им от природы? Ведь в смерти его родителей и варварском обращении с их останками виноваты не они.
Пользуясь большей осведомлённостью Алана о делах монастыря, Клед выспросил у него то, о чём не решился заговорить с начальством, и получил кое-какие ответы.
Так, старшим были отлично известны проделки троицы задир. А не пресекали они их, поскольку считали дополнительным испытанием для закалки духа новичков. Однако другим ученикам не возбранялось вступаться за младших. Порицалась только постоянная защита, поскольку она не давала молодому Когтю окрепнуть самому. В целом, звучало разумно, тем более что Кледа «петушки» больше не трогали; то ли помогло знакомство с Аланом, то ли отпугнул данный вожаку отпор, то ли всё вместе.
О прекращении помощи приграничным баронам против нартов полукровка был осведомлён меньше. Знал только, что в последние годы всех перед выпуском отправляли на запад, то есть, в противоположную сторону. Видимо, угроза у той границы была серьёзней, хотя о характере опасности для Свободных Княжеств оставалось только гадать. Однако там сгинул друг Алана из старших Когтей, который ушёл получать боевое крещение в начале весны, но вот уже три месяца как перестал писать.
Мальчиков прилично нагружали физически — и работой, и тренировками, но кормили очень хорошо: каши, мясо, сыр, масло, сметана, корнеплоды, пироги, варенья и компоты. Готовили это всё они сами, по очереди дежуря на кухне под руководством повара.
Занимались все немного по-разному: младшие больше работали над управляемостью тела, а старшие напирали на боевую часть, как врукопашную, так и с оружием. Учебные мечи были деревянными с тонкой полоской жести вместо ребра клинка, так что могли поранить, но не убить — чтобы никто не ленился.
Хотя Два Ворона были чуть ли не единственными, кто зачастую оставался на площадке для тренировок дольше необходимого, чтобы отработать какой-то приём или заданное упражнение — не на «лишь бы как», а правда хорошо. Справедливости ради, был ещё один русый парнишка с карими глазами по имени Сворт, который тоже проявлял усердие сверх положенного. Но делал он это как-то остервенело, словно одержимый, и на контакты вне отработки боевых моментов не шёл. Впрочем, друзьям было и без него достаточно хорошо. Клед оказался способным бойцом и быстро догонял Алана.
