Подпевалы кинулись с боков, попытались ухватить Кледа за руки. Он вывернулся, но понимал, что второй раз может не выйти, бежать некуда, да и нельзя. И хотя тут грозило кое-что посерьёзней побоев, мальчик вдруг понял, что ему надоели попытки всех и вся в этом городе его принизить. Он мысленно призвал Меч и бесстрашно ринулся на вожака, толкнул его в грудь со всей силы обеими руками, стараясь не угодить на нож. Пацан упал, приспешники накинулись со спины и повалили Кледа на землю следом, заломив ему руки.
— А ну смирна! — раздался вдруг взрослый командный голос.
Клед, ощутив, что его отпустили, поднялся. Это был врач — пожилой слегла заплывший жирком человек, совсем не производивший впечатления воина.
— Так, я смотрю, наш пациент поправился, — он подошёл к мальчику, заглянул ему в рот и в нос, удовлетворённо кивнул. — А ну все четверо, шагом марш к Тесаку в кабинет!
Нападавшие, как один, развернулись и, шагая в ногу, потянулись в проход между домами. Клед последовал на ними, ощущая себя немного неловко от того, что выбивается из ритма, но не желая подстраиваться под хулиганов. Врач их сопровождал.
Дверь кабинета Тесака, располагавшегося в одноэтажном кирпичном доме на высоком фундаменте, была открыта. Задиры столпились перед ней, и Клед тоже был вынужден остановиться. Однако голос врача сзади подстегнул их:
— Проходим, не стесняемся!
Ребята вошли в кабинет и выстроились в ряд, потупив взоры. Клед, не зная, что делать, стал рядом, в двух шагах, но ему приходилось вертеть головой по сторонам, в попытках сориентироваться по поведению окружающих.
Тесак наблюдал всю это процессию с хмурым видом. Наконец в кабинет вошёл врач и доложил:
— Вот, изволили подраться с утра пораньше.
— А что со здоровьем новенького?
— Пару дней щадящий режим, но, в целом, поправился.
— Понял, — кивнул Тесак, и врач удалился. — Ну и что вы можете сказать в своё оправдание?
— Он первый начал! — вожак наглейшим образом указал на Кледа, тот даже задохнулся от возмущения.
— А твоя версия событий? — обратился Тесак к нему.
Мальчик заколебался. С одной стороны, начнёшь оправдываться — ты как будто виноват, проходил это с братьями. С другой, скажешь правду — потом отомстят и будут дразнить «ябедой». А с третьей, смолчишь, как советовал дядя — потом самому с ними разбираться, одни боги знают как. Их трое, а он один. Зря здесь что ли старшие для поддержания дисциплины? И Клед решил, что единственный честный выход — повиниться всем. Выпрямился и чётко сказал:
— Я действительно толкнул его первым, но лишь потому, что меня угрожали обкорнать под стать местной моде, — он кивнул на мальчишек.
Один из них прыснул со смеху и тут же получил от вожака локтем в бок.
— Значит, все виноваты, — подвёл итог Тесак слегка вопросительным тоном, сделал паузу, но, не дождавшись возражений, продолжил: — Новичок пока не обучен правилам и не знает, что драки в количествах больше, чем один на один, у нас запрещены, к тому же врач не велел его нагружать, поэтому он сегодня отправится мыть посуду, а вы — на конюшни навоз разгребать. Вопросы есть?
— Никак нет, — хором ответили хулиганы.
А Клед, не желавший пользоваться поблажкой, чтобы не отдуваться потом ещё и за несправедливость, упрямо наклонил голову:
— Я тоже должен быть с ними, я ведь участвовал на равных.
— Похвальное желание взять на себя часть ответственности, — усмехнулся Тесак, но улыбка быстро исчезла с его лица, и в голосе зазвучала сталь: — За это я освобождаю тебя от посуды. И не советую в будущем оспаривать мои приказы. Ещё вопросы?
— Никак нет! — повторил Клед за старожилами, очевидно, единственный правильный ответ.
— Марш отсюда! — скомандовал Тесак, и мальчишки покинули кабинет поспешным шагом.
На выходе из здания, между двойными дверьми вожак остановился, чтобы незаметно пригрозить Кледу кулаком, и прошипел:
— Погоди мне, хмырь, я тебе ещё сделаю стрижку! Мама родная не узнает.
А Клед, ощутивший в себе нечто новое, действительно не желавшее гнуться ни перед какими угрозами, так же тихо ответил:
— Ты нож свой спрятал? Я, хоть и новенький, но про запрет на оружие меня предупредили. Хочешь, я сейчас вернусь к Тесаку и сдам тебя по-настоящему? Нет? Тогда лучше сразу убей, или отстань от меня раз и навсегда. На честный бой кишка тонковата, что ты с прихвостнями на новеньких кидаешься?
Вожак вскипел, вскинул глаза, но Клед встретил его взгляд твёрдо и на злобу ответил волей. Которая провела его через все преграды в этот монастырь, так что он уже знал, что она способна раздвинуть камни. И внезапно лучше понял те же слова дяди про «Ни пяди не отступать». Главным было не уступать внутренне. И он не прогнётся, даже если его и правда зарежут.
Под этой решимостью всплывшая было под ложечкой липкая плёнка страха лопнула, и Клед попытался увеличить вес взгляда, как это делал при нём Скимитар. Мальчик понятия не имел, как этого добиться, просто очень сильно возжелал.
