Большинство людей не поняли бы, что ему нужно установить главенство, — братец волк хотел знать, что Анна в безопасности. Но подчинившись его приказу, люди установили иерархию. Ничего страшного, что они сочтут его глупым, решил он. Они с Анной могли бы поиграть в маленького умного полицейского и тупого большого полицейского. И играть с федеральными агентами намного проще, чем пытаться разобраться с тем, что Чарльз причинял Анне боль.
Ей следовало выбрать кого-нибудь другого. Асила, например. Кого угодно. Но мысль об Анне с кем-то другим привела братца волка в приступ ревнивой ярости.
«Для меня нет никого, кроме тебя», — быстрый ответ Анны напомнил ему, что он решил оставить связь между ними открытой. Он не знал, сколько она почувствовала от него, но ему нужно взять себя в руки.
Чарльз прошел мимо Анны и поставил подстаканники на стол. Достав для Анны единственный стаканчик без кофе, он вручил его ей, наблюдая, как все сидят совершенно неподвижно и опустив глаза, за исключением агентов КНСО. Анна провела хороший инструктаж.
Анна обошла стол и села на стул, рядом с пустым местом. Чарльз приподнял бровь, и агенты КНСО заняли свободные стулья по другую сторону стола. Он сам встал за стулом Анны.
— Это мой муж Чарльз, — сказала всем Анна, скрестив руки на груди. — Возможно, было бы неплохо еще раз представиться, раз уж мы все здесь. Я Анна.
— Специальный агент Лесли Фишер, — отчеканила чернокожая женщина с умными глазами и твердым голосом. — Отдел по борьбе с насильственными преступлениями, ФБР.
— Специальный агент Крейг Гольдштейн, — проговорил стройный мужчина лет пятидесяти. — Прикреплен к Бостонскому отделу по борьбе с жестокими преступлениями, потому что я знаком с этим серийным убийцей.
Чарльз кивнул агентам ФБР. Прошлое Фишер ему известно, потому что он проверил все данные бостонского отдела. О Гольдштейне ему предстоит узнать больше.
— Джим Пирс, — представился единственный мужчина в комнате, который улыбался Чарльзу. — Национальная безопасность. Меня послали собрать информацию.
Чарльз догадывался, кого пошлют из Министерства национальной безопасности, потому что у них всего восемь человек, специализирующихся на сверхъестественных вещах и у него были досье на них всех.
«Политический карьерист, — мысленно передал он Анне, улыбнувшись Пирсу в ответ. Лицо Пирса стало намного менее счастливым, и он отодвинул свой стул на несколько дюймов назад. — На пути к государственной должности. Как думаешь, мне стоит поработать над своей улыбкой?»
Анна посмотрела на него и нахмурилась.
«Веди себя прилично», — мысленно сказала она. Но он прочел веселье в ее глазах.
— Доктор Стивен Сингх, — произнес второй агент из Национальной безопасности.
«Старомодный патриот, — сообщил Чарльз Анне после обмена кивками с доктором. — Он официально классифицирует фейри и оборотней как террористов. Они оба здесь не потому, что хотят помочь поймать серийного убийцу. Пирсу нечего добавить. А Сингх умен и может оказаться полезным, даже если его не волнует преступление».
Агенты КНСО были интереснее. Он знал о КНСО не так много, поскольку это еще более новое агентство, чем Национальная безопасность, и возникло, когда оборотни раскрыли себя. Несмотря на финансирование и разрешение правительства, их роль заключалась в «сборе и распространении информации о нечеловеческих и измененных человеческих группах и индивидуумах», что оставляло им большую свободу действий. У них два главных офиса, по одному на обоих побережьях, они разъезжали по стране, занимаясь в основном уголовными делами, в которых замешаны фейри, оборотни или что-то еще, что казалось им странным.
Бран считал агентов КНСО безобидными, поскольку у них нет полномочий кого-либо арестовывать. Чарльз был менее оптимистичен, поскольку они были одним из правительственных учреждений, обязанных всегда быть вооруженными, а у них имелись пистолеты с серебряными пулями. У него были файлы на многих их сотрудников, но он решил посмотреть, кого они прислали, прежде чем освежить свою память.
Старший из двух агентов тщетно пытался встретиться с ним взглядом, затем довольно пристально уставился на Анну, отчего у Чарльза волосы на загривке встали дыбом, и братцу волку он тоже не очень понравился.
— Патрик Моррис, — сказал он. — Специальный агент КНСО.
— Раньше работал в ФБР, — добавила Фишер с холодным неодобрением, которое говорило о том, что любой, кто решил уйти из ФБР, был дураком.
— Лес Хойтер, — представился молодой человек, и внезапно всё стало интереснее.
«Хойтер — ребенок с плаката КНСО, — передал Чарльз Анне. — Его отец — сенатор от Техаса. Если у кого-то из КНСО берут интервью в прессе, в трех случаях из четырех это Хойтер».
Чарльз считал, что это одна из причин, по которой люди, как правило, не воспринимают КНСО серьезно.
