Братец волк обдумал это. «Первый комплект одежды — это камуфляж». Хорошо, что Чарльз решил поучаствовать, а не просто наблюдать.
«Одежда в этом — маскировка, помогающая ей слиться с толпой и выглядеть, как все остальные. Она пахнет духами — значит, даже скрывала свой запах. Во втором — это то, кто она есть на самом деле. Одежда пахнет долгими часами работы: триумфом и болью, кровью и потом».
Братец волк все больше интересовался ее спальней. Лиззи была для него такой же добычей, как и тот, кто ее похитил. Возможно, если он узнает о ней побольше, то это поможет ее найти.
На стене висело несколько художественных фотографий танцовщиц в рамках, и восемь из них были черно-белыми, расположенными по кругу. Фред Астер и Джинджер Роджерс увековечены в моменте, когда Джинджер парила в воздухе с широкой улыбкой на лице, а у Фреда была хитрая ухмылка. Еще черно-белые сцены из «Грязных танцев», на которой герои стояли на четвереньках, жадно глядя друг на друга, хотя напряженность в позе показывала, что фотограф запечатлел их в разгар танца. Здесь изображены несколько других танцоров, которых он не знал, в основном пары в самых разнообразных танцах — от бальных до современных. В центре круга из фотографий было изображение размером с плакат, которое доминировало в комнате.
Фотограф поймал танцора в полете, грациозно растянувшегося поперек холста. Его ноги в нижнем левом углу были немного не в фокусе, что придавало фотографии ощущение живости и делало фотографию более глубокой. Левая рука танцора, расположенная дальше от зрителя, вытянута в правый верхний угол, а его правая рука, которая ближе к зрителю, откинута назад, в левый верхний угол. Его голова склонена, линии тела такие чистые и прямые, словно он раскачивался на канате пиратского корабля. Его мышцы напряжены, но каким-то образом ему удавалось производить впечатление расслабленного, умиротворенного человека.
В отличие от других, снимок был цветным, но краски потускнели, как будто кто-то наполнил их оттенками коричневого. Свободная белая рубашка на танцоре выглядела кремовой, трико — темно-серыми, а фон получился скорее темно-коричневым, чем черным. Теплый, красивый образ.
«Рудольф Нуриев», — сказал Чарльз.
— Братец волк, — позвала Анна откуда-то неподалеку. — Чарльз? Не мог бы ты подойти сюда на минутку? Мне кажется, я что-то унюхала.
Анна стояла в коридоре рядом с ванной с задумчивым выражением лица.
— Что ты чувствуешь? — спросила она его.
Он подошел еще на шаг ближе и тоже почувствовал этот запах.
«Ужас, — ответил он и попытался снова, закрыв глаза, чтобы отгородиться от других запахов. — Кровь. Ее кровь. И… — Он тихо зарычал. — И его кровь».
Девушка боролась с нападавшим, маленькая танцовщица боролась. Всего лишь небольшая капля крови, но этого было достаточно.
Волк лизнул каплю, почувствовав, что запах усиливается, как только его язык коснулся крови, разрушая магию скрытности, которая пыталась спрятать даже самую малость человека, пришедшего сюда, чтобы причинить вред. Мужчина, но не человек, или не совсем человек. От горького привкуса магии в крови у братца волка защекотало язык. Он узнает этого человека, когда снова почувствует его запах.
«Фейри-полукровка», — сказал он.
— Наверное, нам следовало оставить эту кровь для лабораторий ФБР, — заметила Анна немного печальным тоном.
«Это моя охота, — заверил ее братец волк, хотя Чарльз согласился с Анной. — Мои правила». Последние слова относились как к Чарльзу, так и к Анне. Он посмотрел на закрытую дверь ванной. Если бы похититель преследовал ее, то мог бы подождать в ванной.
«Не могла бы ты открыть дверь, чтобы я мог унюхать его там?»
Анна обернула руку подолом своей рубашки и распахнула дверь. Сначала он подумал, что там нечего искать, что нападавший на женщину поджидал ее где-то в другом месте.
Затем уловил слабый след возбуждения, и намек на что-то еще, что вывело Чарльза на первый план, привлеченного тем, что он понимал лучше, чем волк: дУхи.
В некоторых домах жили духи, а в некоторых — нет, и никто не знал, почему это так. Духи — не призраки, они были сознаниями деревьев и воды, камней и земли, и в существование которых Бран не верил. Некоторые духи созданы домами и квартирами.
Этот дух был слабым и застенчивым, и скорее рискнет иметь дело с сыном шамана, чем с волком.
«Покажи мне, — обратился Чарльз к духу дома. — Покажи мне, кто здесь ждал».
Квартира была новой, а не домом для нескольких поколений детей, поэтому дух слаб. И все, что он мог дать им — это впечатление терпения и величия, намного превосходящего размеры хозяйки. Запах чистоты, хотя нет, это неправильно, от похитителя пахло чистящими средствами. У него было… что-то.
«Что-то? — Чарльз был терпелив. — Оружие?» Братец волк передал запах оружия, масла, пороха, металла.
Быстрое отрицание и ответ, скорее чувственный, чем словесный: что-то мягкое, в основном текстильное, с лёгким металлическим привкусом.
