Мы о чем-то говорим по дороге домой. Я стараюсь поддержать беседу, но в голове такой туман. Я так устала, от неразделенных эмоций, которые я каждый раз испытываю при виде Демина.
— Спасибо, что составила компанию. – Тёма останавливает машину возле моего подъезда, но не глушит мотор, давая понять, что наше " свидание" не будет иметь продолжения.
— Может зайдешь? – зачем-то шепчу и в глаза смотрю. Он меня может спасти, я это чувствую. Никто не сможет, и этому парню это будет сделать сложно, но он сможет. И я наверное смогу его полюбить. Нежность и трепет к нему я уже питаю. А это ведь главнее гребанной страсти, которая срывает мне крышу при виде Демина.
— Ника! – Тёмка горько ухмыляется и головой качает.
Я с места срываюсь и начинаю его целовать.
Отчаянно. Прижимаюсь к Артёму всем телом и запускаю пальцы в его короткую стрижку. Он родной. Мы с ним столько времени вместе провели. Я знаю, что он классный, и последние две встречи мне доказали, что он во много раз лучше и мужественнее, чем я предполагала.
Артем не дает мне продолжить. Хватает меня за плечи и отстраняет.
— Еще раз так сделаешь и мы больше не будем общаться!- смотрит на меня исподлобья. Его слова звучат сухо, но не грубо.
Я часто дышу.
— Ты мне нужен…- шепчу и слезы вытираю.
И я не вру. Он и правда мне нужен.
— Вероника…- осторожно трясет за плечи и заставляет посмотреть на себя. - Ты эгоистка. Ты мне очень дорога и ты этим нагло пользуешься. Я готов тебя поддерживать во всем, я готов видеться с тобой и продолжать наше общение, но…зализывать твои раны я не буду. Я очень себя уважаю и ноги об себя вытирать я не позволю. - Он отпускает меня. Его пронзительный холодный взгляд вышибает жар на моих щеках. Он отстраняется, но взгляд не уводит.
— Темочка, прости я к тебе очень хорошо… - жалобно давлю слова, но Тёмка меня перебивает.
— Ты его любишь? –вопрос придавливает меня тяжелым грузом. Расстерянно расматриваю красивое лицо Артёмки и с шумом втягиваю воздух.
— Любишь… - усмехается и в окно смотрит.
— Люблю…- горько шепчу и лицо руками закрываю. Из меня вырываются жалобные рыдания.
В машине повисает тяжелая пауза. Мы болеем. Но каждый из нас заражен своим человеком. Наверное мы бы с Тёмкой стали красивой парой. Но мы никогда ею не станем…
— Я больше тебе не позвоню, Тема, прости. Я правда эгоистка! Прости, что поцеловала...
Артем смотрит в окно, руль сжимает.
Накрываю его руку и он вздрагивает.
— Пока, Ника. – холодный голос дает понять, что наше «свидание» окончено.
Машина чикает знакомым звуком разблокировки замков, освобождая меня от железного плена неловкости и…боли.
Во мне все сжимается от того, что ни с тем ни с этим у меня нет шансов построить настоящие отношения.
А ведь и тот и этот мне по своему дороги.
Но…
Написать Тёмке и правда было хреновой идеей.
Потому что френдзона- это единственное поле, в котором мы можем безопасно общаться.
Я выхожу под осенний дождь. Мне так хочется упасть на лавочку и скулить псиной, жалея себя и Артёма.
Но я знаю, что Тёма не сдвинется с места, пока в моих окнах не загорится свет. Я обожаю его заботу. А заботилась ли когда-нибудь о нем я? Осенний воздух противно стягивает грудную клетку выбивая хрипы. Я начинаю задыхаться. Неожиданная беспомощность сковывает мои движения, но я старательно шагаю в подъезд, что бы не показать Артёму, что мне плохо. С каждым шагом мне становится труднее дышать. Сердце скачет маленьким резиновым мячиком, больно ударяясь о ребра. Слишком частое сердцебиение, Ника…
Я захожу в подъезд и хватаюсь за подоконник.
Я стараюсь дышать глубоко. Вдыхаю через нос, выдыхаю через рот.
« Все будет хорошо» - повторяю, как мантру.
Перед глазами все плывет.
«Все будет хорошо» - оседаю возле окна и чувствую, как сердце медленно начинает восстанавливать прежний ритм.
Да что за внезапное недомогание?
Я медленно поднимаюсь, потому что надо идти, иначе Тёма будет волноваться. Захожу в лифт и наблюдаю, как створки медленно ползут навстречу друг другу, постепенно захватывая меня в железный плен, мне вдруг становится страшно. А что если вдруг лифт застрянет, а у меня вновь начнется приступ.
Сердце вновь делает кульбит и начинает колотиться. Я пытаюсь унять напряжение. Нервно считаю этажи.
Лифт открывается на нужном. Я по стенке выхожу из железной коробки и ползу к своей двери. Скатываюсь по стене возле своей квартиры. Горло стянуло сухостью. Шарю в сумке в поисках ключей. « Я должна включить свет.» «Я должна» «Я»…Руки ослабевают и меня накрывает противной пеленой.
— Тёма...- сиплю и картинка пропадает.
Слишком темно становится в глазах.
Я умерла?
Вадим
Машина Егора отъезжает с парковки медцентра, а мне от злости хочется с ноги врезать по урне.
Держусь.
Прячу телефон в карман куртки и возвращаюсь в клинику. Паршивое настроение дополняет противный осенний дождь.
Эта мелкая мажорка с недавних пор неплохую генеральную уборку в моей жизни провела. С кем только я из-за нее не переругался…
С Кощеевым чувствую у меня тоже назревает серьезный разговор.
Горько ухмыляюсь и головой качаю.
Самый главный разговор у меня состоится с моей женой.
