Больничные лифты-совсем не романтичное место но, вопреки здравому смыслу мои холодные пальцы ползут под деминский свитер. Я прижимаюсь к любимому телу и вдыхаю его запах. Голову кружит. Как хорошо, что в муниципальных больницах нет камер. Мой папа был бы в шоке, если ему на глаза бы попалась запись этого момента.
Я боюсь своих чувств и желаний настолько сильно, что мне хочется искать защиты в этом сильном теле.
Встаю на цыпочки и утыкаюсь носом в шею. Аромат парфюма пьянит и без того одурманенный любовью и желанием мозг.
— С тобой что? Пил вроде сегодня только я. – смеется мне в волосы. - Или ты тоже немного того? – Вадим сминает мои ягодицы, вжимая меня в свой пах, и тянется к губам.
Поцелуй наш обрывает скрип открывающейся двери.
Демин отрывается от моих губ. Тянется к кнопке, что бы отправить нас наверх, но нашу парочку ловит взглядом полный мужчина. Скорее всего это Лунев. Заведующий отделением патанатомии. Он стоит с телефоном в руках, словно только что что-то пытался там найти.
Я не знаю, чего я ожидала от морга…
Я не знаю, что за порыв привел меня сюда.
Но картинка увиденного мгновенно вшивается мне в мозг, и грозит часто мелькать в воспоминаниях.
В свете тусклых ламп, среди старых облупленных кафельных стен стоят две каталки с обнаженными телами.
Ровные швы и запах крови говорит о том, что они после вскрытия.
В моем пустом желудке колотится неприятный страх.
Все-таки в патанатомке сможет работать не каждый.
О, Боги!
Холодные мурашки бегут по спине.
Сжимаю руку Вадима и отворачиваюсь в сторону.
Постараюсь на это не смотреть.
— Демин, - мужчина растягивается в приветливой улыбке и шагает к нам.
— Поздороваюсь и поедем. – шепчет мне Вадим и делает шаг из лифта. Я за ним.
— Здравствуй, Дмитрий Васильевич.
Точно Лунев.
О нем я много слышала. Грамотный дядька, говорят.
— Вот не поверишь, только тебя набрать хотел. – пожимает ладонь. - а ты к нам какими судьбами? – мужчина улыбается. – что, наконец-то ступил на тропу грешников и отчеты по практике стал принимать? –подбородком кивает на меня.
Демин хмыкает.
— Нет, это посерьезнее практики будет…- Вадим цепляет меня взглядом, голову слегка наклоняет и проходится по зубам языком. Ощущение, словно он сейчас взвешивает мысли и…решение принимает?
А дальше я разговор не запоминаю, потому что неприятный осадок, от услышанного щекочет нос и выгоняет из глаз слезы. Этот врач подумал, что я сплю с Деминым...Мне неприятно, что меня вот так просто можно записать в любовницы. Красивая Олеська остается его женой, а я кем ему прихожусь? Правильно! Бестолковой влюбленной девчонкой! Где гарантии, что я такая одна.
Себя жалеть не получается. А вот отругать очень хочется.
Не я ли собиралась переспать с этим красавчиком десять минут назад? И смогу ли я сказать ему нет? Да не смогу и не скажу, блин!
Запах крови вперемешку с формалином становится все отчетливее и от этого все неприятные чувства лишь обостряются.
— Пойдем, покажу, что сегодня наш главный оперировал.
Голос паталогоанатома вырывает меня из мыслей. Смотрю сначала на завотделением, потом на Вадима. Мы же не пойдем сейчас туда?
Демин ухмыляется и кивает на каталки.
– Надеюсь, что это не его пациенты?
Громкий смех патанатома среди серости морга и обнаженных холодных тел звучит противоестественно. Я вздрагиваю, Демин крепче сжимает мою руку и тянет за собой. Лунев уверенной походкой уводит нас все дальше.
Семеню за Вадимом только потому, что трушу самостоятельно вернуться к лифту.
Это же означает, что мне нужно будет одной через каталки пройти...
Спокойствие Вадима и его веселое настроение бесит. Мне так-то страшно. А еще я злюсь на него за то… Не знаю за что… На то что женат он злюсь! И на то что я не понимаю, кто я ему...
— Киста. Огромная киста. Случай интересный…– Голос патонатома вновь выбивает меня из мыслей и тут же становится фоном, потому, что мы проходим мимо секционной. Мне бы в пору глаза закрыть, но они находят самое интересное и расширяются от увиденного. Я не могу увести взгляд, хотя надо бы…
— Дочка говорят ему ассестировала сегодня. Придирается он что-то к девчонке… Надя прибегала сегодня к нам, санитарка ваша. Девочка говорит у него золотая…
Лунев видимо ловит мой шокированный взгляд и обращается ко мне
— Это у нас Степка бальзамирует труп. Хочешь посмотреть? – в его голосе нет насмешки. Я отупело перевожу взгляд с патологоанатома на Демина.
Вдруг в секционной что-то падает. Санитар матерится, а я подскакиваю на месте и взвизгиваю.
Вадим меня к себе прижимает и тихо смеется.
Лунев тоже вновь приправляет тишину морга своим басистым смехом.
— Ты уж не оставляй девчушку сегодня одну – пошло подмигивает Демину врач. – насмотрелась она за вечер. В крепких объятиях только уснет.
Вновь громкий смех.
Я испуганно и немного смущенно смотрю на каталки. Какое-то ощущение, что мы… им мешаем.
Демин оценивает меня пьяным взглядом и в щеку целует.
Врач хмыкает и продолжает.
