— У меня тоже все в норме. Я думал ты на конференции. На удачу позвонил.
— О…У нас перенесли же ее. На четверг. Но я не еду. Видимо папа так меня наказать решил. –маникюр свой разглядываю. Чувствую, как брови друг к другу ползут и неприятно колет в груди. От папы я такого не ожидала. Он в своем наказании слишком далеко заходит. Можно все отношения выяснять дома, а на публике нейтралитет сохранять. Но он дома меня игнорирует, а то, что он делает на работе— публичная казнь.
Вчера он публично объявил, что на конференцию едет вместо меня моя однокурсница. Дашка демонстративно отказалась ехать без меня. Мой верный бунтарь!
— Это классно. — перебивает мои мысли Демин. — Давай этот день проведем вместе. Я отгул возьму.
Я замираю. Он что это серьезно?
От одной только мысли, что я проведу день с Вадимом сердце приятно наливается чем-то сладким. Я чувствую, как гулко оно стучит под ребрами. А еще я замечаю, что начинаю гладить плечи и представляю, что это руки Вадима.
Становится стыдно.
Я совсем сума сошла!
Падаю на кровать и глаза закрываю.
— Я согласна, Демин. Ты же знаешь, я за тобой хоть на край света…— шмыгаю носом, потому что слезы прокладывают влажную дорожку на щеке. Я мечтаю провести день вместе с Вадимом. И не делить этого парня ни с кем.
Он смеется.
— По рукам, мажорка. Пойду работать. Будь умницей и одевайся потеплей.
Выдавливаю из себя «пока». Телефон падает на кровать. Руками лицо закрываю.
Демин применил запрещенный прием с излишней заботой.
Это папина функция всегда была.
Ну вот как мне разделить этих упертых мужчин?
— Я тебя люблю, Демин…— бросаю в пустоту.
Рвано вздыхаю.
— Я люблю тебя, пап…— летит туда же.
Притягиваю подушку и сворачиваюсь калачиком.
Мне так одиноко. Хочется наполнить себя счастьем до отказа. Но мне невыносимо от мысли что для счастья мне нужно кем-нибудь пожертвовать.
— Не надо мою подушку насиловать — слышится позади. Подруга выдирает у меня подушку и кидает ее на свое место. Мурлыча под нос какую-то знакомую мелодию, скрипит дверцами старого шифоньера.
Я поворачиваю голову на звук. Дашка выуживает из шкафа темно синее платье с пайетками.
— Смотри, что я купила на юбилей Денискиного отца. Еще вот такие ботильоны. Сейчас буду мерить, а ты заценишь…— подмигивает мне и принимается натягивать платье.
Я перевожу свое внимание на подругу.
— Дениске так понравилось. Обещал, что от платья ничего не останется, после папиного юбилея...— игриво бровями дергает.
С моих губ слетает смешок.
Мои мысли тут же глохнут от Дашкиной болтовни.
Она правильно делает, что так эгоистично перетягивает мое внимание на себя и не расспрашивает о моем разговоре с Вадимом. Иначе я бы разревелась. Потому что запуталась. Мне ужасно от одной только мысли, что мне рано или поздно придется выбирать.
*****
Эти три дня ожидания мне кажутся неделями… Бесконечные часы занятий, домашнего ареста и вечерних разговоров о том, как прошел день. Папа хоть и не разговаривает со мной но я часто чувствую на себе его внимательный взгляд. Может если бы мы с ним обсудили "запретную тему" мне стало б легче.
Но папа молчит, да и я заговорить не решаюсь.
Дашка говорит, что я трусиха.
Я не спорю с ней.
В четверг, как мы и договаривались с Деминым я прогуливаю.
Впервые…
Утром очень долго делаю прическу, аккуратно наношу косметику. Я даже нашла ролик, как правильно рисовать стрелки. Сижу старательно вывожу черные линии на дрожащих веках.
Дожила...
Женихова хочет кому-то понравиться. И не просто понравиться, а снести крышу.
Телефон светит коротким «Я подъехал»
Улыбаюсь и ловлю блестящий взгляд в зеркале.
Дуреха влюбленная!
Натягиваю белый свитер и синие джинсы. У Демина зачем-то был запрос на строгий дресс-код. Ну ок. Я готова на все лишь бы снова почувствовать на своих губах его горячий поцелуй.
Натягиваю пальто и белые кроссовки.
«Улыбайся поменьше, Ника. В девушке должна быть загадка»
Вопит мой внутренний голос, но я показываю ему фак.
Буду улыбаться сколько захочу!
Закрываю дверь и, не вызывая лифт, несусь по лестницам вниз.
Потому что внутри все колотится от нетерпения. Я соскучилась.
Выбегаю на улицу и глаза мои останавливаются на высокой фигуре.
Демин опирается на свой наичистейший лексус. В руках у него огромный букет из крупных белых роз и мелких оранжевых. Он разговаривает по телефону и не сразу замечает меня.
Я втягиваю холодный осенний воздух, а выдохнуть не в силах…
Потому что мне никто не дарил таких огромных букетов…
Потому что у меня никогда не было такого взрослого и красивого мужчины…
Потому что папин приятель Матвей Геннадьевич сейчас в нашем дворе выгуливает собаку…
И если я приближусь к Демину, папа узнает об этом через пятнадцать минут.
Вадим ловит меня взглядом. Его губы растягивает счастливая улыбка и он, оттолкнувшись от машины идет в мою сторону.
У меня не остаётся ни единого шанса на спасение. Когда сам Демин уверенным шагом идет с огромным букетом и сексуальнейшей ухмылкой, единственный выход— сдаться
Это я и делаю.
Таю от его улыбки и наплевав на все лечу к нему на встречу.
