Честный проигрыш полностью

— Насколько я понимаю, скоро вы будете жить у нас по соседству, в Болтонсе, — сказала она. — Живя там, вы станете таким важным, что мы едва ли рискнем навестить вас. — Ну что за чушь я порю, пронеслось в голове. Почему я такая неловкая?

— Надеюсь вы меня навестите, — вежливо сказал Джулиус. — Хильда! Какой чудесный свежий лимонад! Что значат все изощренные радости плоти по сравнению с простой радостью утолить жажду в жаркий летний день?

Джулиус пил лимонад, улыбаясь ей чуть ли не экстатически, но его лицо выглядело как маска. Какие у него белесые волосы и какие темные глаза, думала Хильда. Честное слово, у него странная внешность. Волосы тусклые, как у старика, а лицо молодое. И конечно, блондином его не назвать. Глаза, кажется, темно-серые или все-таки темно-коричневые с синеватым отблеском? И какой удивительно длинный извилистый рот, такое чувство, будто два рта слиты в один. Это же неприлично — так его рассматривать, пронеслось у нее в голове.

— Болтонс очень приятный район, — сказала она вслух.

— Тихие закоулки, где живет Морган, мне тоже нравятся. Это ведь совсем близко отсюда, я не ошибся?

— Вы навещали Морган?..

— Да. Просто по-дружески, разумеется. Наша история закончена. Надеюсь, вы не очень меня осуждаете, Хильда?

— Я… нет… и как я могу судить?

— И все-таки все мы судим. Морган, наверно, вам всем рассказала?

— Да, кое-что, но…

— Но?..

— Но чужие жизни всегда так загадочны. Редко когда удается понять другого.

— Вы хотите сказать, что вам не понять меня?

— Нет. Я едва понимаю Морган. Она все мне рассказала, но я так и не поняла… и уж тем более не составила никакого суждения.

— Спасибо, — сказал Джулиус, чуть помолчав.

Теперь он посерьезнел. Хильду разговор взволновал. Джулиус словно изучал ее, и она смущенно отвернулась. Перевела взгляд на залитый солнцем сад, сверкающую воду, розы — и в глазах почти сразу зарябило. Она чуть подвинула кресло и дала взгляду отдохнуть на клубящихся в комнате мягких размытых тенях. Джулиуса видела только боковым зрением, расплывчато и неясно. Чувствовала она себя странно: нервная напряженность будто боролась с сонливостью.

— Вам это покажется странным, Хильда, но ваше мнение всегда значило для меня очень много.

— Мое мнение?

— Да. Не исключено, что своих судей мы подсознательно выбираем сами. И может быть, этот выбор глубоко значим. Я всегда задавался вопросом: «А что скажет Хильда?»

— Но вы меня едва знаете… едва знали.

— Я рад, что вы заменили глагольную форму. Морган много о вас рассказывала. Да и сам я встречал вас довольно часто, а вы не из тех, кого забывают. Смею сказать, я разглядывал вас куда пристальнее, чем вы меня.

— Трудно поверить, что мое мнение вас беспокоило, — сказала Хильда. Но мысль о том, что это возможно, польстила.

— Беспокоило, уверяю вас. Вы настолько взрослее Морган, настолько оригинальнее мыслите. Желая быть объективным, я всегда старался взглянуть на вещи вашими глазами. Хотите — верьте, хотите — нет, но эта подстановка помогала.

Его слова растрогали Хильду. А ведь она-то считала Джулиуса безнравственным. И была, как оказывается, несправедлива.

— Надеюсь, то, что вы называете «историей», было для вас не слишком болезненно?

— Спасибо за вопрос, спасибо, что подумали об этом. Мне было больно, ведь я все же очень привязался. Но человек выздоравливает, и тогда детали уже не имеют значения. Кроме того, мне, пожалуй, было и совестно. Замужняя женщина, все с этим связанное. Я в том возрасте, когда начинаешь всерьез чтить приличия. Но с совестью можно договориться. Морган договорилась со своей. И я — не буду притворяться — не вел себя как святой.

— Боюсь, это и впрямь была чудовищная неразбериха, — сказала Хильда. — Это так часто случается в жизни.

— Да, часто. И ваша сестра имеет талант попадать в подобные ситуации.

— У нее доброе сердце, и, думаю, именно из-за этого она, случается, попадает в силки, — сказала Хильда. — А потом обнарркивает, что не понимает, как ей выбраться.

— Вы абсолютно правы. И на самом деле, все это абсолютно невинно.

— Вы думаете, что она оправилась?

— От наших отношений? Полностью. Вам так не кажется?

— Пожалуй, кажется, — задумчиво сказала Хильда. — Ее… доброе сердце, безусловно, нашло себе новое применение. — Она коротко рассмеялась. — И, как вы правильно заметили, это действительно абсолютно невинно.

— Святое небо! — воскликнул Джулиус. — Значит, вы знаете? — Поставив стакан на пол, он впился глазами в Хильду.

— Да, конечно, — сказала она. — Но вы-то откуда узнали? Морган вам рассказала?

— Я… просто узнал.

— Надеюсь, это не становится предметом толков и ненужных пересудов?

— Вы так спокойно это говорите, Хильда!

— А почему бы и нет? С чего тут тревожиться! Напротив, это дает добрые плоды. В конце концов, они оба достаточно здравомыслящи, а разница в возрасте…

— Хильда, вы изумляете меня, — сказал Джулиус. — Признаюсь, я всегда восхищался вами. Но теперь я перед вами преклоняюсь.

— Джулиус, вы меня смущаете. Еще лимонаду? Нет? Может, и следовало бы беспокоиться. Но, по-моему, зла это не принесет никому…