Но если и так, то тем более нужно сохранить полное самообладание и взять на себя ответственность, думал он. Хильде он ничего не скажет, это невозможно. Задача в том, чтобы поддержать Морган и поставить ее на ноги. В критических ситуациях люди нуждаются в любви и ни в чем другом. Морган необходима спокойная, ровная и неэгоистичная любовь, которую ей не дадут ни Таллис, ни Джулиус. Мне нельзя не откликнуться на ее зов, сказал себе Руперт. Весь сознательный опыт привел меня к вере в могущество любви. Любовь действительно помогает решать проблемы. Попытаться обыденно, безопасно и половинчато решить эту проблему — недостойно и меня, и Морган. Она назвала меня мудрым — я должен попробовать проявить мудрость. Истинная любовь спокойна, рациональна и справедлива, и это не сон, не мечта. Там, на верхушке, — не пустота.
— Естественно, что тебе захотелось своей квартиры, — говорил Джулиус. — Это может иметь большое значение.
— Руперт и Хильда были так добры…
— Но ты поняла, что хотела бы переехать. Не удивляюсь. Зрелище чужой семейной жизни давит.
— Эту квартиру нашла мне Хильда…
— Какие чудовищные картинки! Пардон, они твои? — Да.
— Прошу прощения. У меня аллергия к репродукциям. Поселиться здесь стоило, вероятно, неплохих денег? Мне говорили, что этот район входит в моду.
— Здесь хорошо. А ты действительно покупаешь дом в Болтонсе?
— Возможно. Каждому нужно иметь свой якорь, ты согласна?
— Мне как-то не представить себе тебя живущим где-либо постоянно.
— На самом-то деле, я очень люблю домашний уют. А ты все еще живешь на три сотни, хапнутые у мужа? Вы, честные англичане среднего класса, поистине удивляете.
— У меня есть немного денег. Может быть, ты…
— Сожалею, но в данный момент одолжить не могу. У меня сложная ситуация с подоходным налогом.
— Я и не собиралась просить! — раздраженно воскликнула Морган.
Чуть не впервые ей было совсем не до разговоров с Джулиусом, который около получаса назад неожиданно появился в ее квартире. Сейчас Морган хотелось остаться одной и размышлять о письме, полученном сегодня утром. Язвительно-иронические подкалывания Джулиуса, которые, как она помнила, всегда доставляли огромное удовольствие, теперь досаждали и раздражали. У мазохизма есть свои строгие правила. И мы соглашаемся терпеть боль, только если она изнанка любви. Морган еще не разочаровалась в Джулиусе. Но в данный момент исходящие от него токи были над ней бессильны.
— Тебе нужно искать работу, — назидательно сказал Джулиус. — Это будет не просто. Не пора ли уже всерьез заняться поисками?
— Я подыскиваю. Читаю специальное приложение к «Таймс».
— В Лондонский университет, на прежнее место, тебе уже не вернуться?
— Нет, но я подыщу другое.
— Думаю, тебе нужно признать возможность работы в школе. Ты могла бы преподавать французский, или немецкий, или, скажем, латынь.
— У меня нет никакого желания становиться школьной учительницей! Я сумею найти себе место где-нибудь в университете.
Морган сидела на столе. Рядом с ней лежало письмо, частично спрятанное под зеленым малахитовым пресс-папье. Услышав, что кто-то поднимается к ней по лестнице, она торопливо сунула его туда вместе с конвертом. Джулиус прохаживался по комнате, разглядывал книги, трогал бумаги. В какой-то момент подошел к бюро и открыл ящик.
— Будем надеяться, что ты не переоцениваешь свои возможности. Предмет, которым ты занимаешься, плох тем, что его вообще-то не существует.
— Нам уже приходилось спорить на эту тему.
— Спора нет. Возразить тебе нечего, и ты просто злишься.
— Я не злюсь. А у тебя просто нет необходимых в этой области способностей.
— Способностей к языкам… Ты не предложишь мне выпить? Сейчас уже больше одиннадцати.
Поколебавшись, Морган спрыгнула со стола. Вышла на кухню, оставив дверь приоткрытой, и через минуту-другую вернулась с бутылкой виски, сифоном с содовой и двумя стаканами. Джулиус стоял там же, где и прежде.
— Холодильник у меня не работает. Льда, к сожалению, нет.
— Не страшно. Я обнаружил, что в Англии мне лед не нужен. Такова сила воздействия окружающей атмосферы. У меня уже проявляется вкус к шотландскому виски. Спасибо, соды не нужно. Так вот, как я уже говорил тебе раньше, способности к языкам — свойство удобное, но никак не свидетельствующее о развитости интеллекта. Сам я очень доволен тем, что, волею судьбы, владею в равной степени четырьмя языками. Знание языков — примитивное, безусловно, полезное и по природе своей чисто эмпирическое знание. Попытка найти за хрупким и беспрерывно меняющимся фасадом реально используемого в общении языка некий единый костяк, глубинную схему или абстрактно математическую структуру — занятие столь же праздное, обреченное и бессмысленное, как и попытка философов-метафизиков разглядеть под сумятицей каждодневной жизни некую рациональную чистую основу.
— Но ведь причинных связей в языке и ты не отрицаешь, — начала Морган, твердо решившая на этот раз не злиться. Больше всего ей хотелось, чтобы он ушел.
Джулиус сел в одно из кресел, поправил подушки, удобно устроился.
