Феона . Уже бы не уехал наш господин Добродушин домой!
Честохвалов . Пускай себе, пускай скачет. О! Как же, сударыня, он мерзко живет. Однажды случилось мне к нему заехать. Клянусь вам честию, задохся было от вони. Духота какая! Скверность, грязь какая. С ним свиньи, конечно, живут вместе.
Феона . Со всем тем, батюшка, он весьма добрый и честный человек и такого поведения, что мы все его любим и нимало не гнушаемся бывать у него. Хозяюшка у него такая милая и приятная старушка.
Честохвалов . Боже мой! Возможно ли иметь вам вкус, столько поврежденный. Клянусь вам честию, что никак сего я от вас, сударыня, не ожидал. Уж подлинно старушка. Я в обморок было упал, как она сунулась ко мне с губами, и думал, что я погибну, если она меня облобызает. И то-то, что приди мне в голову умышленно закашляться и тем от того отделаться.
Феона . Что такого, батюшка!
Честохвалов . Сударыня, уже с едакою подлою и гнусною целоваться возможно ли? Мне кажется, у меня рак бы от одного мнения на губах сделался.
Феона . Поэтому вы очень мнительны. А мы так часто с нею целуемся, но рака не делается.
Честохвалов . Дивлюсь и не понимаю – это уж слишком неблагородно. Но – ба! ба! ба! – вот опять его высокоблагородие.
