Чёт-нечет полностью

Больше я писем от нее не получал. Наверно, как в старину говорили, «приказала долго жить». Леночка мне ничего не написала — вряд ли она вообще помнила обо мне и о том маскараде… Только у очень старых людей бывают внезапные вспышки памяти!

Август 1986

К р а е в  Сергей Сергеевич — учитель истории.

Б у г р о в а  Александра Романовна — жена Краева, школьный врач.

К р а е в а  Агния Сергеевна — сестра Краева, учительница младших классов.

Л о б о в и к о в  Игнат Петрович — учитель математики.

Л о б о в и к о в  Антон — его сын, ученик 10 класса.

К о с т и н а  Вера Ивановна — учительница литературы.

Ш а б а л и н  Сократ Ильич — инструктор физкультуры.

О б р а з ц о в  Николай Николаевич — учитель физики.

Ф е р а п о н т ь е в  Степан Кондратьевич — учитель географии.

Т а н н е н б а у м  Ангелина Францевна — учительница пения и музыки.

Н е с м е л о в а  Зинаида }

Б о р и с о в  Борис }

К и с л и ц ы н а  Ксения } — учащиеся 10 класса.

К о с т и н а  Анна Захаровна — уборщица.

Б о р и с о в а  Ольга Семеновна — агроном.

Действие происходит зимой 1940—41 года в небольшом районном городе.

Не очень уютная комната. Зимний свет сквозь замерзшие доверху окна. У задней стены голландская печка, которая, очевидно, выходит тылом в другую комнату. В углу зеленая ширма. Из-за нее выставился конец раскладной кровати, застланной серым солдатским одеялом. Простой канцелярский стол у окна, старый, потертый диван у двери. На полу, около двери, войлок. На столе книги и бумаги. Книги на полке, подвешенной над столом. На стенах карты СССР, Европы, Китая, Испании, утыканные флажками на булавках.

Посередине комнаты стоит  А г н и я  С е р г е е в н а  К р а е в а, в пальто, в шапке, с муфтой в руках, и беспомощно оглядывается. Протерла запотевшие очки, разглядела около себя стул и села. А л е к с а н д р а  Р о м а н о в н а  Б у г р о в а снимает с себя белый врачебный халат и вешает его на дверь.

А г н и я  С е р г е е в н а (роясь в муфте). Знаешь, Шурочка, я достала «Красавицу Лотарингии».

Б у г р о в а. Ко дню нашей свадьбы! Какая ты милая… Морковные семечки, да, Агаша?

А г н и я  С е р г е е в н а. Ничего не морковные… (Обиженно роется в муфте.)

Б у г р о в а. Помидорные, помидорные, по глазам вижу.

А г н и я  С е р г е е в н а (подобрев, вытаскивает из муфты несколько бумажных пакетиков). Очень всхожие. Высший сорт. Ранние. Говорят, в июле уже поспеют. Слышишь, Шурочка?

Б у г р о в а (явно думая о своем). В июле? Да, это рано… А ты не могла бы нынче не заниматься огородом?

А г н и я  С е р г е е в н а. Почему, Шурочка?

Б у г р о в а. Вместо этого поехать с нами по Волге. Как десять лет назад, помнишь?

А г н и я  С е р г е е в н а (после паузы). Спасибо. Только зачем я вам, Шурочка? Сбоку припека…

Б у г р о в а (с досадой). Ужасно я не люблю, когда прибедняются! «Где уж мне»… «Сбоку припека»… Это в Епархиальном тебя приучили к смиренству…

Агния Сергеевна встала, уронила муфту, подняла, выронила пакетики с семенами, начинает их подбирать. Александра Романовна Бугрова порывисто бросается ей помочь, усаживает на диван, целует.

Прости меня! Ты мне очень нужна, Агнеша! Сними пальто, я все тебе объясню… Разденься! (Помогает ей снять пальто. Садятся на диван.)

А г н и я  С е р г е е в н а (протирает очки, дышит на них и глядит на пар). Однако! Пар видно!

Б у г р о в а. Это Сережа вздумал себя закалять. Упрямство во всем. Понимаешь, почему я хочу поехать? Не только отметить наше десятилетие, вспомнить юность. Сережа закис в этом городе. Да, закис! Согласись поговорить с ним.

А г н и я  С е р г е е в н а. Шурочка, но почему я?