— Словом, любишь кататься, — молвил он поучительно (и не очень кстати), но уже значительно мягче, — люби и саночки возить.
Девушка засмеялась:
— А я как раз Саночка!
— Что? — удивился Илья.
— Меня Саночкой зовут. А вас?
— Илья… — Он зачем-то добавил: — Алексеевич.
— А я Александровна! Ваш папа — Алексей Иванович, а мой — Александр Иванович.
— Он в Мурманске?
— Он умер. Я ленинградка раньше была.
— Давно вы из Ленинграда?
— С двадцать пятого года. Мурманск был тогда еще маленький. А теперь моя мама работает на тралбазе. Порт и город так выросли!
Поддерживая интересный уже и для него разговор, Илья думал: «Смотри, как все повернулось!»
— Вообще у меня сложная биография, — сказала Саночка. — Мой папа умер еще до революции. У меня с ним были нелады.
— Как нелады? Вам же было тогда года три, четыре…
— Ну и что. Все равно нелады. И у мамы моей были нелады с папой.
— Это другое дело, это часто бывает.
— Нет, особенные нелады, — настаивала странная девушка.
— Ничего не понимаю, — сказал Илья. — Лейкин, можете внести ясность?
Голос Лейкина прозвучал насмешливо:
— Да уж не ломайся, раз начала. Захотела похвастаться, ну и хвастайся. Покажи, что прячешь.
Саночка обиделась.
— Что значит хвастаться? Конечно, теперь уж не покажу…
Илья терпеливо ждал, когда молодые люди помирятся. Но вот Саночка подошла к шкафчику, выдвинула ящик, вынула из ящика небольшую тетрадку, покраснела и положила тетрадку на стол перед Ильей. На заглавном листе было написано синим по белому: «Павел Петров. Семейное предание. Быль».
— Что это такое?
— Это товарищ Петров написал о моей семье, — пояснила Саночка. — Он был в Мурманске у моей мамы, расспросил обо всем и написал для газеты.
— Вот как? — Илья заинтересовался. — В библиотеке эта газета имеется?
— Нет, нет… — Саночка снова сконфузилась.
— Валяй, признавайся, — посоветовал Лейкин.
И Саночка решилась:
— Я не позволила печатать… Я отняла у товарища Петрова эту тетрадку… — Она попыталась было отобрать тетрадку и у Ильи, но поздно: заинтригованный Илья отвел ее руку и начал читать. Резвое настроение его стало постепенно сникать и скоро совсем упало.