Тетя Шура опять вытянула шею, чтобы взглянуть на мои находки, но тут же снова утратила интерес.
В косметичке нашелся пустой тюбик из-под помады, дешевенькая облезлая пудреница, пакетик сахара из тех, какие дают в кофейнях (с названием кофейни – «Эсмеральда»), начатая пачка бумажных носовых платков и несколько мелких монет. Причем здесь были не только российские монеты, но и несколько евроцентов.
Я еще раз перетрясла содержимое косметички и почувствовала под подкладкой какой-то небольшой твердый прямоугольник, что-то вроде банковской карточки или дисконтной карты, какие дают в магазинах.
Тетя Шура следила за мной, как коршун, поэтому я не полезла за подкладку, а с самым равнодушным лицом сказала:
– Я эту косметичку возьму.
– Зачем это?
– Ни за чем. Так просто. На память.
Глаза тети Шуры подозрительно блеснули. Она проговорила:
– Можешь взять, только, само собой, не даром. Даром только кошки родятся.
– И сколько же вы за эту дрянь хотите?
– Десять тыщ.
– Тетя Шура, да возьмите же себя в руки! – Я искренне возмутилась. – Это барахло и десяти рублей не стоит! Здесь же нет ничего ценного!
– А это еще как посмотреть! Раз ты хочешь ее взять – значит, плати! А нет так нет! Мы еще не при коммунизме живем! Спрос, как говорится, порождает предложение!
– Ну, вы прямо экономист!
– Ты меня всякими-разными словами не обзывай! В моем-то доме! – всерьез обиделась она. – Отдай-ка! – И тетя Шура потянулась за косметичкой.
– Да ради бога! – Я пожала плечами. – Если даже Армен Ованесович не взял – кому это нужно?
Рука тети Шуры зависла над косметичкой. Тетя Шура быстро, оценивающе взглянула на меня и проговорила примирительно:
– Ну, ладно, пускай пять тысяч. Это хорошая цена. Вижу, что согласна. По рукам?
– Нет, не по рукам. За пять тысяч сами пользуйтесь, – я сделала вид, что собираюсь уходить.
В первую нашу встречу на вокзале тетя Шура мигом меня вычислила: что я боюсь всех и всего, что плохо ориентируюсь в городе, что денег у меня мало – в общем, я ее контингент. Теперь же я малость пришла в себя, а она сама явно не в лучшей форме, так что, взглянув на мое индифферентное лицо, она поняла, что я и правда уйду.
– Постой! – Тетя Шура придержала меня за руку. – А за сколько же ты хочешь?
– Пятьсот рублей, так и быть, заплачу.
– Пятьсот? – Тетя Шура скривилась, как будто надкусила лимон, который она, кстати, и нарезать забыла. – Ты шутишь, наверное? Пятьсот! Это мне даже обидно слышать! Пятьсот рублей – не деньги!
– Отчего же не деньги? За пятьсот рублей две бутылки водки купить можно!
– Водку? Что я, алкоголичка? Я больше коньяк… – Тетя Шура покосилась на недопитую бутылку. – Кстати, что это ты не наливаешь? Выдохнется же!
– Не выдохнется! – Я снова наполнила ее рюмку и продолжила торг:
– Коньяк за пятьсот тоже можно купить, который попроще. А если совсем дешевый – так и две бутылки. Своих немножко добавишь – и хватит…
Тетя Шура прикрыла глаза и зашевелила губами – видимо, считала, сколько ей придется добавить.
– Ладно, смотрите! Или пятьсот, или ничего! Или я ухожу, мне некогда тут с вами торговаться, я девушка работающая. Это вы тут сидите на всем готовом, а надо мной начальник есть. Как лучше?
Тетя Шура решительно кивнула:
– Ладно, давай пятьсот. Пользуйся моей добротой. Видно, такая уж я уродилась добрая. Жизнь меня учила-учила, а я все к людям по-хорошему… хотя и зря!
Я протянула ей бумажку, взяла косметичку и убрала к себе в сумку.
Тетя Шура посмотрела бумажку на просвет и спрятала. Потом взглянула на бутылку:
– Разливай, что ли, остатки… не пропадать же добру!
– Сами разольете! А мне действительно пора! – Я поднялась из-за стола и направилась к двери.
– Ну, Ленусик, до скорого! – сказала мне вслед тетя Шура. – Ежели что – заходи!
– Надеюсь, больше не увидимся! – ответила я, и покинула ее квартиру, не дожидаясь ответа.
Выйдя на улицу, я огляделась по сторонам, высматривая нужную маршрутку.
На улице резко похолодало, откуда ни возьмись налетел ледяной ветер, так что пешком разгуливать не хотелось.
Маршрутки сейчас ходят плохо, и ни одной подходящей не было в пределах видимости.
Я медленно пошла по улице, обдумывая результаты своего визита к тете Шуре.
Я унесла с собой косметичку Лидии Карасевой. Но дает ли мне это что-нибудь?
Под ее подкладкой что-то спрятано, может быть, что-то важное, но с этим придется подождать, не будешь же подпарывать подкладку прямо на улице…
Тут у меня возникло неприятное ощущение, что кто-то смотрит мне в спину. У меня хватило ума не вертеть головой, вместо этого я с независимым видом запустила руку в сумку и нашарила там пудреницу Лидии Карасевой. Достала ее, открыла, будто собиралась припудрить нос, и быстро оглядела в зеркало улицу у себя за спиной.
Позади мелькнула какая-то фигура, но тут же скрылась в дверях аптеки, так что я не успела разглядеть лицо. Ну, может, это был случайный прохожий, а у меня просто развивается паранойя. Ничего удивительного после того, что случилось вчера и сегодня утром!
