— Харпад. — Он пожал протянутую руку и вернулся к еде. — Почему ты хочешь мне помочь?
— Я уже говорил, что мне нечего делать. Без работы нет смысла жизни. Дословно. Ступор.
У Харпада возникло непреодолимое ощущение, что все тайком наблюдают за ним, словно знают, зачем он сюда пришел.
— Ну, тогда расскажи мне, что я должен знать, — сказал он между ложками каши.
— Обычно я рассказываю на примерах.
— Можно краткую версию.
Еремия не обиделся. Присел на трубе рядом.
— Я оказался тут в фиолетовом году…
— Ты говорил, что тут уже двадцать лет.
— Может, двадцать два… — Еремия почесал голову. — Знаешь, здесь трудно считать время. Нет ни дня, ни ночи, только циклы. А когда не работаешь, то и это исчезает. Вокруг полумрак. Нет нужды считать. Правда, есть и те, кто точно все считает. Они записывают смену цветов года, что рассказывают новенькие. Но, знаешь, мало кого это волнует. Фиолетовый был снова два года тому назад. А может, три? Цвета повторяются. Я не знаю почему. Я работал, очередность работы и отдыха давала мне какое-то внутреннее спокойствие. Уже год как не работаю. Может, и полтора. Я не знаю, не считаю, тут понятие «год» ничего не значит. Те вон там, посмотри, — он указал головой на сидящих под противоположной стеной, — они тоже не работают. Сидят и ждут, когда пройдет следующая секунда, минута жизни. Они не представляют, что с ними делать. Я для себя подобного не хочу, поэтому помогаю новеньким. Это не любезность, благодарить не надо. Я делаю это для себя, чтобы иметь какое-то занятие.
— Ты не думал сбежать отсюда?
Еремия начал смеяться. Он хлопал по жилистому бедру, словно услышал хорошую шутку.
— Сбежать… Просто здорово!
— Ты правда никогда не думал об этом?
— Ох, парень… — Он покачал головой. Он казался расстроенным. — Ох, парень…
Харпад пожал плечами. Проглотил остатки каши и оглянулся в поисках мусорного бака.
— Кинь куда-нибудь, — Еремия с облегчением оставил предыдущую тему. — Или съешь. Оно съедобное, хотя и невкусное. Лучше выкинь. Крысопсы не побрезгуют.
— Крысопсы? — заинтересовался Харпад.
— Те маленькие падальщики.
— Знаю, видел их. Я их назвал точно так же.
— Все их так называют, если не считать тех, кто только ругается.
— Так как здесь все устроено? — Харпад кинул посуду на землю. — Это… — он обвел рукой вокруг.
— Межуровень. Так мы это называем.
— Знаю… Хотя не знаю, откуда знаю.
— Это же естественное название. Я уже и не помню, как выглядит небо.
— Я тоже, — признался Харпад. — Я не жил до Перемен.
— До чего?
— До Перемен. Когда перебрались с Земли на Кольцо Варшава. И на другие кольца. Иначе мы бы не выжили. Девяносто лет назад, в первый белый год. Ты не учил этого в школе?
— Не знаю, о чем ты говоришь. Я простой человек. Родился в Варшаве и не был хорош в истории. Зачем заморачивать голову делами прошлых лет, которых нельзя изменить? — Еремия наморщил лоб. — Наверное, поэтому я так быстро сюда попал. И этого я тоже не изменю.
— Тебе неинтересны новости сверху? Что там произошло?
— А что мне до этого? Кто стал мэром? Кто знаменит? Кто богат? Это не имеет значения даже Наверху, не то что здесь. Тут простые правила. У тебя есть еда и питье. И одежда, если старая совсем износится. Даже если не износится, все равно будет. Был тут один псих год назад… или два. Четыреста циклов назад. Нажимал на кнопку, а компилятор выдавал новый комбинезон. Не знаю, зачем он это делал. Может, ждал другого цвета? После двадцатого люди его остановили. Тут все даром, разве что хочешь поесть чего-то на заказ, — он посмотрел в сторону гриля. — Не рекомендую крысопсов, они едят все и не сдыхают от токсинов, они в них накапливаются. Сегодня я видел подвавельскую колбасу за пять сотен. Бывают потроха и пельмени. Но у меня нет денег, я жру кашу из компа. Размышляешь, как здесь получше устроиться, да?
Харпад кивнул, хотя он хотел только найти Марысю и выйти на поверхность так быстро, как получится. Он не собирался проводить в Межуровне ни минуты дольше, чем будет нужно.
— Куда идут дети? — спросил он.
Еремия посмотрел на мальчиков, играющих в мяч.
— Они свободны, — сказал старик. — Закончили работу.
— Они работают? Дети?
— Ну да. Там, где они работают, нужны маленькие ручки. Работа — это привилегия.
Харпад не понял.
— Он идет! — раздался голос.
С противоположной стороны приближался заросший отшельник в разорванном комбинезоне. В руках он держал трубу, на конце которой развевалась серо-голубая тряпка.
— Терпеливо ждите, ибо я знаю, он придет!
Харпад проводил мужчину глазами.
— Культ Проводника, — пояснил Еремия. — Некоторые верят, что придет Проводник, который откроет Стык и выпустит людей Наверх. Наивные.
— Вера творит чудеса.
— Посмотри на него, — Еремия указал на мужчину. — Это не вера, это безумие.
Еремия внезапно отшатнулся. Он отвернулся, демонстративно теряя интерес к собеседнику. Как из-под земли появились два лысых амбала. Они были одеты в такие же комбинезоны, но только обвешанные цепями и кабелями в цветной изоляции. Им не нужно было ничего говорить, достаточно, что один схватил Харпада под локоть и толкнул вперед.
— Еще нет… еще пару минуток…
