Он не оглянулся. Маленькая ладонь тянула его между столиками и диванами. Люди, музыка, разноцветные огни — все слилось в сонном хаосе. Они добрались до бара.
— Не идет за нами? — Харпад оглянулся через плечо.
— Она попала сюда, когда ей было девять лет, — пояснила девушка. — Трудно ей верить, что время идет.
Бармен налил в ее стакан напиток из оранжевой банки и разбавил алкоголем. Харпад получил что-то, что на вкус оказалось водкой с лимонной кислотой. Металлической водкой с лимонной кислотой. Он скривился и с тоской посмотрел на ее стакан.
— Тебе нельзя это пить. — Девушка взяла стакан и снова схватила его за руку. — Еще немного.
Несколько металлических ступеней привели их на маленькую площадку с очередным диваном. Здесь было тише и темней. Они сели.
— Значит, ты сам прошел через Стык. — Она пальцами расчесывала его волосы.
— Через что? — У него кружилась голова, но он сделал еще один глоток.
— Через Стык. Он тебя подготавливает. — Девушка погладила его щеку. — Всех сопровождают клешнерукие. Ты вошел сам. Сюда никто не приходит по собственному желанию.
Он ощутил ее горячее дыхание возле уха.
— Она похожа на тебя. Будет похожа через несколько лет, когда вырастет. — Он упал на спину, и это было последнее, что он запомнил. — Я должен найти ее…
Все по-другому. Это не ковер в зале, только замусоренная хижина на ночном базаре, и тащила ее не мама.
Марыся задрала голову, но ничего не увидела. Не из-за ночи, а потому, что на ее голове был какой-то мешок. Ей было тяжело дышать. Она полностью проснулась и только сейчас по-настоящему испугалась. Дернулась.
— Пусти! — закричала она.
Это не много дало, но, по крайней мере, она убедилась, что тащит кто-то ненамного сильнее ее. Кто-то с маленькими руками.
— Пусти меня!
— Тихо. — Шепот принадлежал кому-то молодому.
Она начала вырываться интенсивней.
— Пусти! Я не хочу!
— Тише, черт возьми!
— Ну и что теперь? — спросил второй перепуганный голос. — А если нас кто-то увидит.
Хватка на левом запястье ослабла.
— Никого это не касается, придурок!
Ее рванули за правую руку сильнее, намного сильнее, но, не почувствовав поддержки, отпустили.
— Я не пойду! — второй голос выражал все более решительное сопротивление. — Ведь если нас поймают…
Марыся воспользовалась моментом и вырвала левую руку. Держащий за правую сам ее отпустил. Она отбежала на несколько шагов и упала. Сорвала с головы мешок. От этого не стало светлее, зато она увидела нападавших. Они были ее возраста и не собирались за ней гнаться. Наоборот, развернулись и побежали в темноту. От удивления она не могла выдавить ни звука.
— Где они? — услышала она за спиной.
Обернулась. На фоне более яркого прохода она увидела два мужских силуэта. За ними было видно прохожих. Она хотела побежать в их сторону, прося о помощи. Но какой-то внутренний голос остановил ее. В темноте они ее не заметили. Она медленно отступила и свернула за ближайший столб. Что-то нащупала наверху. Трубу. Подтянулась и забралась на что-то, за что могла держаться. Замерла.
Шаги приближались. Она слышала только голоса, в этот раз они принадлежали взрослым.
— Куда эти малые сукины дети свалили?
— Грязная за детей платит вдвойне.
— За тех, что Сверху, втройне.
— Поймаю этих ублюдков… Она почти была у нас в руках. Заснула.
Шаги удалялись. Марыся долго еще лежала без движения. В этот раз она бы не заснула, даже если бы хотела.
Он следовал за внутренним голосом, которому доверял. Сначала он шел один, потом постепенно к нему начали присоединяться люди. Оранжевая река. Их цель была другой, но они шли в одну сторону и с одной скоростью. В основном молчали. Молодые и старые, разного роста, разных фигур, они появлялись из тени Структуры и присоединялись к идущим на юг. С противоположной стороны тянулась толпа, от которой отделялись люди. Все были в одинаковых оранжевых комбинезонах.
Те, кто шел им навстречу, выглядели уставшими, но одновременно удовлетворенными. Некоторые останавливались возле компов с едой, другие выбирали бары со столиками и стульчиками или входили в полумрак строений.
Чем ближе к очередному шлюзу, тем многолюднее становился ржавый мир. Тут кружились потоки людей, следующие в разных направлениях, ведомые невидимыми силами.
Харпад знал свою цель. После восстанавливающего сна в его голове не осталось сомнений. Он свернул вправо и притормозил. Тут все входили в один из шлюзов, один за другим, четверками, почти по-военному. Идентичная колонна прошла в противоположную сторону. Оптимизация. Он прошел через следующий пассаж, неотличимый от предыдущего и другого шлюза. Громоздившийся возле ворот мусор говорил о том, что они оставались все время открытыми.
