Он встал, заметив ее, и на мгновение оба словно замерли во времени – в прошлом и настоящем.
– О, Джини, – прошептал Рэй, протягивая к ней руки. Она подошла к нему, прижалась к его груди, почувствовала его крепкие объятия, и ее захлестнуло безумное, невероятное счастье.
Говорить было не о чем, словно слова могли разрушить волшебство; они прогулялись по парку, молча, взявшись за руки, спустились по холму к Хиту и дошли до единственного кафе, которое работало в праздничный день.
– Ты не представляешь, как сильно я соскучился по тебе, – сказал Рэй, когда они уселись под теплыми лучами зимнего солнца на расшатанные металлические стулья. Неподалеку выгуливали собак, хозяева дергали их за поводок и ворчали, чтобы те хоть минутку посидели на месте, пока они допьют кофе.
– Представляю, – сказала она с чувством. Они оба не переставали улыбаться.
– Но ты решила, что у нас с тобой ничего не получится.
– Нет, я решила, что не должна бросать Джорджа.
– Почему же ты передумала?
– Из-за тебя, наверное, – она рассмеялась. – А потом я увидела тебя с той красавицей и подумала, что все кончено, что ты забыл обо мне.
Рэй удивился.
– С какой красавицей?
– Не притворяйся. Я вас видела вместе, под зонтом. Вы казались так близки.
Рэй задумался, потом внезапно расхохотался.
– Мика, это же Мика! Ты подумала, мы вместе?
– Ты обнимал ее… со стороны это выглядело очень нежно, – сказала Джини в замешательстве из-за его смеха.
– Это моя ассистентка. Она помогает мне управлять центром. В тот день, под зонтом, она сказала мне, что беременна! О, Джини, это же смешно… ты ревнуешь к Мике! Ты даже не представляешь.
– Ладно, ладно, не преувеличивай, тогда мне было не до веселья. Я не просто ревновала, я подумала, меня стошнит прямо там, на тротуаре, – призналась она. – Я готова была умереть, – добавила она.
Рэй кивнул.
– Я понимаю, о чем ты, поверь мне. Я много месяцев мучился от отчаяния, представляя тебя с твоим мужем.
– У меня не было выбора. Он до сих пор думает, что я ушла, потому что чувствую к нему отвращение из-за того, что случилось с ним в детстве, – все это действительно отвратительно, но не так, как он считает. И из-за тебя, конечно. Он чувствовал твое присутствие, даже когда мы не встречались.
– Ты рассказала ему о нас?
– Нет. Разве ему обязательно знать о моих чувствах?
Рэй пожал плечами.
– Наверное, нет.
– Думаешь, надо было сказать ему?
– Не знаю, Джини. Не мне решать. Я считаю, честность – лучшая тактика, но дай мужчине повод, и он с ума сойдет от ревности.
– Нет повода сильнее, чем его собственное воображение.
– Видимо, да.
– Давай не будем о Джордже, – сказала она, взяв его за руку.
– Хорошо. – С минуту они сидели молча, наслаждаясь все еще непривычным чувством – быть друг с другом. – Джини… как ты думаешь, у нас получится? Вместе, ты и я?
Она сделала глубокий вдох.
– Можно попробовать, – ответила она, тихо рассмеявшись.
Рэй покачал головой.
– В том-то и дело. С тобой мне не надо ничего пробовать. Мне еще ни с кем не было так легко и спокойно. Это и разбило мне сердце, когда ты ушла. Я знал, что больше ни с кем такого не испытаю.
– Пройдемся? – предложила Джини. – Похолодало.
– Я подумал… я подумал, может, пойдем ко мне? – Рэй улыбнулся.
И с огромным облегчением Джини вдруг поняла, что нет абсолютно никаких причин отказывать ему.
Они любили друг друга так же чувственно и страстно, как тогда. Но на этот раз не было отчаяния, только радость. Печальное осознание неминуемой потери, которое омрачило их последнюю встречу, уже не мучило их.
Джини лежала в объятиях Рэя. Его пальцы нежно скользили по ее обнаженной руке.
– Блаженство, – прошептал он.
Она приподнялась и поцеловала его в губы. Сначала нежно, потом настойчиво, страстно. Внезапно зазвонил ее мобильный. Она вздохнула и потянулась к нему. Как только она увидела номер, то сразу догадалась, в чем дело.
– Алекс?
– Я уже везу ее. Элли со мной. Сможете забрать ее из больницы? – Он старался сохранять спокойствие, но его голос дрожал. – Схватки ускорились так неожиданно, а то мы бы раньше позвонили. Где вы? Думаю, скоро малыш родится.
– Бегу. Буду через пятнадцать минут. – Она захлопнула телефон и спрыгнула с кровати. – Шанти рожает. Мне надо забрать Элли.
Рэй сел.
– Ух ты… удачи, надеюсь, все пройдет хорошо.
Она нагнулась, поцеловала его на бегу и выбежала на улицу, потом вверх по холму, к родильному отделению, и сердце ее парило от счастья.
Маленькая Ребекка Энн родилась абсолютно здоровой, весом почти восемь фунтов. Шанти привезли слишком поздно, чтобы делать эпидуральную анестезию, но роды прошли хорошо – легко вам говорить, ворчала Шанти. Первые двадцать четыре часа Элли рассматривала свою сестренку как любопытнейшую диковинку, потом стала безумно ревновать. Но Шанти спокойно реагировала на это, наслаждаясь, видимо, контрастом с первыми месяцами после рождения Элли, когда она оказалась буквально матерью-одиночкой.
А Джини все еще не рассказывала своей семье про Рэя. Она все еще боялась их реакции и неизбежных обвинений.
