Четверо легендарных полностью

Неизвестность тревожила: в один прекрасный день белые могли нанести нежданный и потому вдвойне опасный удар. Но разгадать планы противника оказалось нелегким делом. В расположение белых одна за другой были посланы три разведывательные группы. Но ни одна из них не добилась успеха. Вот тогда и поручили эту операцию Вострецову.

Задание было трудным. Но именно это и обрадовало его: значит, доверяют. А ведь встретили-то неприветливо…

Несколько часов шел Степан заснеженным лесом. Неожиданно из темноты вынырнули двое. Вскинули винтовки.

Вострецов предъявил документы, выданные в Уфе.

— А ну, пошли! — сказал один из солдат. — В штабе разберутся!

Степан шел, теряясь в догадках, куда он попал: к белым или красным?

Попал к своим — вышел в расположение 2-го Петроградского полка. Но не верили ему. Спрашивают: «Кто такой?» Отвечает: «Свой, к вам шел!» — «А это что? — говорят и на документы его показывают. — Какой же ты свой, ты лазутчик! Расстрелять тебя надо!»

Степан понимал — окажись он на месте командира полка — тоже бы, пожалуй, не поверил. Ведь ошибешься — весь полк можно под удар поставить. И все-таки было до слез обидно, что не доверяют. А как докажешь свою правоту?!

Видно, поняли его состояние:

— Садись да рассказывай все, как есть!

Степан говорил сбивчиво, горячо. О деревне, годах, проведенных в окопах, о том, как ехал домой, надеясь, что жизнь теперь пойдет ладно и гладко. О белогвардейском застенке и товарище Федоре, который помог разобраться в том, что происходит в стране. И о поручике, о том, что, принимая его предложение, уже знал, что будет делать, если окажется на свободе.

Поверили. В тот же день и назначение получил: помощником командира роты.

Правда, первое время, случалось, замечал косые взгляды: посмотрим, мол, еще, что за птица. Ну, да теперь все это уже позади. Не всякому такое задание поручают. От его выполнения зависит не только судьба полка — всей бригады, а может быть, и армии.

Вострецов, морща лоб, долго сидел в своей хате над картой, прикидывал и так и этак, «блуждая» от села к селу по разбитым проселкам, пока не сложился точный план действий. А затем стал отбирать красноармейцев, да таких, чтобы не только крепко в седле держались, но чтоб и выправка была хороша. Лихих конников в бригаде было немало. И отряд получился что надо…

Уже совсем стемнело, когда отряд свернул с тракта и пошел кружить по проселкам. В обход, по глухим местам вел конников Вострецов, а когда снова вывел на тракт — отряд был уже в глубоком тылу белых. Теперь бойцы оценили преимуществе кружного пути. Спокойно, не торопя коней, подошли к селу Новотроицкому. Остановились в километре от него. Вострецов выслал вперед разведчиков; если есть у села дозор — снять и постараться захватить пленного.

Через полчаса сторожевое охранение села было снято и доставлен пленный солдат. С перепугу называя Вострецова «благородием», он сообщил, что в селе расположен батальон уфимского полка вместе со штабом.

— Не стрелять! — отдал приказ командир. — Соблюдать осторожность!

Отряд не спеша, чтобы не производить лишнего шума, подошел к селу, двинулся по широкой сельской улице. Бесшумно окружили штабную избу.

Часовой не успел вскрикнуть — ему зажали рот рукой и оттащили в сторону.

— Держите коней наготове! — распорядился Вострецов и вошел в штаб. Офицер, дремавший у керосиновой лампы, вскочил, растерянно глядя на наведенный на него маузер.

— Кто вы?

— Документы! Штабные документы!

Офицер начал совать в руки Вострецова какие-то листки, валявшиеся на столе.

— Ключи!

Распахнуты дверцы шкафа. Выдвинуты ящики стола. Вострецов спокойно, не спеша, словно у себя дома, начал по-хозяйски перебирать содержимое ящиков, пока не увидел кожаную тисненую папку. Она была полна бумаг: приказы, распоряжения, донесения.

— Пленного забрать с собой! — распорядился Вострецов и вышел из штабной избы.

Кони вихрем пронеслись по улице, и только тогда село проснулось: захлопали двери, замелькали фигуры, послышались слова команды. Но отряд уже был далеко. Кстати пришлись и запасные кони, о которых позаботился предусмотрительный командир. Ночь на исходе, надо использовать темноту, чтобы выбраться из расположения врага. По заснеженным проселкам, поднимая снежную пыль, вихрем мчались кавалеристы.

Утро еще только-только начиналось, когда папка с секретными документами уже была в штабе бригады. А затем ее послали в штаб 5-й армии. Дерзкая разведка оправдала себя. В руках советского командования оказались ценнейшие документы. Они раскрывали планы Колчака, объявившего себя «верховным правителем» России.

Найти начальника станции оказалось нелегким делом. А когда, наконец, обнаружили его где-то на путях, у неисправной стрелки — вести были неутешительны:

— Поездов нет. Может, дня через три подвернется какой-нибудь.

Вострецов только рукой махнул; тут и часа ждать трудно, не то что три дня, время в обрез.

— Сегодня только резервный паровоз в том направлении пойдет…