В следующей палате лежали Невилл, Чарли и Деннис Криви, и я поскорее закрыл дверь, пока никто из них ничего не заметил. Большей частью из-за Денниса, который своей настырностью мог бы посоперничать с братом. Очередную дверь я приоткрывал с опаской.
Там Трелони, сидя на койке, просвещала глядящих ей в рот обеих Патил, а Тонкс, чьи волосы на этот раз были кислотно-зелёного цвета, по-видимому, много чего хорошего думала о тайнах прорицания. Мы не стали мешать и ушли.
Гарри сам постучал в следующую дверь, из-за которой доносились взрывы хохота. Гермиона, Джинни, Лаванда и даже Луна по очереди обняли нас и усадили на пустующую койку Флёр. Профессор Синистра наблюдала за тем, как девушки танцуют вокруг нас подобие ритуального танца, предлагая нам чай. Чай пришлось выпить.
— Да мы тут обход совершаем, — сообщил я.
— Ощущение, что находимся в дурдоме, — добавил Гарри.
— Так и есть, — серьёзно кивнула Гермиона. — Я читала, что в стрессовой ситуации...
— Прекрати! — завопила Лаванда, а Джинни, смеясь, кинула в Грейнджер подушку. Попала в меня.
— Уизли! — завопил я, пытаясь стряхнуть капли чая с пижамы. — И ты ещё играла в квиддич?!
Сегодня можно было всё, можно было сбросить маски и обо всём забыть. О статусе, социальном положении. Не нужно было заботиться о том, чтобы удержать на лице маску. Спустя несколько минут мы с Гарри уже развлекали девушек анимагией, и нас едва не затискали.
— Малфой, я не знала, что ты такой милы й! — призналась Браун, в порыве чувств прижимая меня к своему бюсту. Кажется, я покраснел даже в виде хорька...
В соседней палате было гораздо тише. Там пустовали койки Лаванды и Урсулы Шервингофф, а оставшиеся Чанг и обе Гринграсс вели себя вполне мирно. Мы не стали мешать спящей Дафне. Тем более что, как я помнил, у Поттера когда-то были отношения с Чжоу, а Астория оставалась моей невестой.
Похихикав за дверью, мы отправились в гости снова.
— И нам, что ли, по палатам походить, — потянулся Фред. — Маркус ушёл, доставать некого...
— Пойти поискать приключений на свои... — попытался закончить Джордж, но осёкся под строгим взглядом отца.
— Так что вы говорите, Антонин, как выглядит stupa? — вернулся мистер Уизли к прерванному разговору.
«Весело», — переглянулись мы с Гарри и отправились дальше.
Стоя у дверей следующей палаты, мы слушали ровный бас, который рассказывал нечто кошмарное:
— ...а человек не послушался чудовища и нырнул снова. Вскоре его спутники увидели, что вода окрасилась кровью, а наверх всплыли его сердце и печень. Что стало с остальным, никто не узнал.
— Какой ужас, пг′авда, Билл? — ахнула Флёр.
— Неправда! — запротестовал Симус Финниган. — Всё не так было! Человек вернулся в деревню, собрал людей, они вырыли канал, спустили озеро, и чудовищу пришлось бежать. А сокровища достались им! Вы всё извратили, это у нас правильно!
— Уолли, это ты мне всегда будешь на ночь такой ужас рассказывать? — осторожно спросил младший Лестрейндж.
— Нет, только когда попросишь, — был ответ.
Мы тихонько отошли от двери, решив не мешать, и улыбаясь неизвестно чему.
— Чудовище, надо же, — прошептал я. — А Йейтса не читали оба...
— Кого? — не понял Гарри.
— Потом объясню, — сказал я, стучась в следующую дверь.
— Войдите, — сказал сварливый голос, и мы буквально влетели внутрь.
— Крёстный, чем ты опять недоволен? — спросил я. Гарри не был столь церемонен, он прыгнул на койку и обнял Снейпа от всей души.
— Мистер Поттер, я бы попросил вас... — строго начал тот, но потом понял, что бесполезно. — Я недоволен этой медициной! Кто у них варит зелья? Я бы его!..
Я чинно уселся на стул.
— Как вы себя чувствуете? И где ваш сосед?
— Кингсли уже убежал по делам, — ответил крёстный. — Вообще-то, это я должен вас спросить о том, что...
Мы тут же помрачнели.
— Не думал, что с ним справлюсь, — признался я наконец. — Это было ужасно. И не надо мне успокоительного, мне от него уже дурно.
— Вообще-то, я тоже не думал о победе, — тихо произнёс Гарри и уткнулся Снейпу в плечо. — Но мы справились, правда, сэр?
— Правда... — серьёзно ответил тот. — Вы оба молодцы.
Так странно было видеть у него на лице нормальную человеческую улыбку... От этой улыбки даже воспоминания о Фенрире отступили на задний план. Конечно, я просто не знал, что делаю, тело изменилось само, когда я понял, что сейчас случится на глазах у всех...
— Драко, мисс Делакур объяснила тебе, что с тобой произошло? — спросил крёстный.
— Да... — я махнул рукой. — Наследственность проснулась. Не бойтесь, я, скорее всего, даже не смогу сознательно управлять появлением этих самых когтей, настолько дальнее у меня родство с вейлами...
После радости победы пришла печаль. Я не знал, как теперь быть, как вести себя с Гарри, с крёстным, даже с отцом. Одно дело война — тогда всё как в последний раз, тогда не можешь молчать, зная, что может не быть другого времени сказать правду. А что сейчас?..
МакГонагалл, Августа Лонгботтом, профессор Вектор и мадам Помфри, в качестве разнообразия госпитализированная сама, прекрасно проводили время в тёплой дамской компании, и мы, отказавшись от чая, пошли дальше.
