– Странно, – недоверчиво отозвался Костя, вертя при этом руку Кира. – Никаких ожогов нет. Хотя выглядела она так, будто побывала в костре.
– И ощущалось также, – вяло подтвердил Кир.
– Так что с рукой? – не выдержал Сава.
– Когда я попытался затормозить аспида, из моей ладони вылетел огонь, – невнятно промычал Кир, словно сам не верил в то, что говорил. – И выглядело это… нереально.
– То есть теперь ты сам не веришь в происходящее? – подколола я его.
– Ага, не верь после того, как рука полыхает так, словно её бросили в Мордор, а не кольцо, – скривился Кир.
– Видимых повреждений нет, – заключил Костя. – Больше похоже на нейропатическую боль или обычное самовнушение.
– А как тогда объясняется огонь из руки, медик ты наш? – съязвила я.
– Это уж пусть увлекающийся фольклором сам объясняет, – улыбнулся Костя. – Моё дело спасти его тело, а не душу.
– Вы слышите? – прервал нас Сава, подняв палец в небо.
Мы притихли, прислушались. Кир отрицательно мотнул головой.
– Петухи поют, – довольным шёпотом поделился Сава.
За деревьями послышался деревенский гомон.
