— Вы отъ всѣхъ удалялись, печально проговорила она, — я думала, вы… не хотите меня видѣть…
Глаза его загорѣлись мгновенно какъ два пылающіе угля:
— Я не хочу тебя видѣть?
Она дрогнула подъ этимъ огненнымъ взглядомъ и невольно отшатнулась отъ стола…
Онъ это замѣтилъ, поникъ головою и тяжко, тяжко вздохнулъ:
— Скажи: не могу… не въ силахъ!.. Да, мнѣ тяжело, признаюсь…
— Дядя, неужели я чѣмъ-нибудь могла?… Она не договорила.
Онъ не смѣлъ поднять снова глазъ:
— Нѣтъ, но ты знаешь… въ мои годы привычка — жизнь… Вспомни, мы не разставались два года… Я былъ для тебя… я думалъ… я надѣялся… послѣ отца единственный! говорилъ онъ прерывавшимся голосомъ.
— Да, дядя, тихо отвѣтила Лина, — я васъ такъ и почитала; послѣ бѣднаго папа вы одинъ были у меня…
— А теперь, теперь, прервалъ онъ неудержимымъ возгласомъ, — развѣ я одинъ?…
— Это… совсѣмъ другое!.. чуть слышно промолвила она, и вся зардѣлась…
— Да, конечно, это… «совсѣмъ другое!» повторилъ онъ какъ бы про себя, язвительно и горько усмѣхаясь;- да увѣрена ли ты по крайней мѣрѣ что онъ тебя любитъ? кинулъ онъ ей почти злобно.
Она гордо подняла голову:
— А вы какъ же полагали? говорилъ ея не улыбавшійся взглядъ.
Онъ смущенно глянулъ на сторону и замолкъ.
— Такъ этотъ… господинъ изволилъ прибыть, говоришь ты? началъ онъ спокойнѣе, — что же мнѣ теперь дѣлать, по твоему?…
Вся краска мигомъ сбѣжала съ лица княжны:
— Этого я не знаю! также гордо и печально отвѣтила она;- вы мнѣ обѣщали… а тамъ какъ вамъ угодно будетъ!.. Она повернулась и пошла…
— Héléne! Онъ кинулся за нею;- милая моя, я тебя огорчилъ!.. Прости меня, — я боленъ, нервенъ… нервенъ сталъ какъ старая баба, примолвилъ онъ съ натянутымъ смѣхомъ;- не уходи такъ! Дай руку въ знакъ прощанья!.. Я сейчасъ сойду внизъ….
Она протянула ему на ходу руку — и скрылась въ темени неосвѣщенныхъ покоевъ.
Князь Ларіонъ прошелся раза три по комнатѣ, хрустя пальцами и щурясь съ какимъ-то мучительнымъ выраженіемъ, позвонилъ своего камердинера, и принялся одѣваться.
Черезъ часъ времени Vittorio постучался въ двери комнаты княжны, и на ея спросъ отвѣчалъ что «madame la princesse mère» послала его доложить ей что чай поданъ.
Она сошла въ гостинную. Князь Ларіонъ уже былъ тамъ, одѣтый по-вечернему, во фракѣ, и велъ спокойно, нѣсколько свысока бесѣду съ графомъ Анисьевымъ…
— Ma fille! Вы съ ней знакомы? проговорила княгиня при входѣ Лины, сладко улыбаясь пріѣзжему и въ то же время кидая искоса на дочь недовольный взглядъ за то что она такъ медлила явиться.
Молодой человѣкъ поспѣшно всталъ и отвѣсилъ княжнѣ безмолвный и низкій поклонъ.
Она, въ свою очередь, учтиво отвѣтила ему наклономъ головы, повела взглядомъ кругомъ, какъ бы ища кого-то, и отошла къ игорному столу за которымъ сидѣла Софья Ивановна.
Аглая Константиновна вспыхнула какъ піонъ… Анисьевъ не моргнулъ бровью.
