— Я стараюсь помочь ей, чем могу, и первая готова признать, что со временем мы с ней стали довольно близки, но ее отец ясно дал понять, что я — просто обслуживающий персонал, ничего больше; меня легко будет заменить, если я переступлю некие границы. Если вывести за скобки мои чувства к Эмори, работа мне нравится и я не горю желанием ее потерять.
— В чем конкретно заключаются ваши обязанности? — спросил Нэш.
— Главным образом, я — наставница Эмори. Я живу с ней с тех пор, как скончалась ее мать. Слежу за ее учебой и за домашней прислугой.
— Как в фильме «Миссис Даутфайр»?
— Кто? — нахмурилась мисс Барроуз.
Портер отодвинул Нэша:
— Не важно. Эмори не ходит в школу?
Барроуз снова тяжело вздохнула:
— Детектив, школьная система в вашей стране оставляет желать лучшего. Мистер Толбот хотел, чтобы Эмори получила по возможности наилучшее образование. Лучший способ приобрести знания — заниматься один на один. Я училась в Оксфорде и была первой студенткой в выпуске. У меня две докторские степени, по психологии и по литературе. Кроме того, я три года проучилась в Кембриджской школе семейного образования. Я создала среду, в которой интеллект Эмори расцветает и развивается, а не пребывает в застое из-за некомпетентности ваших учителей и сверстников, с которыми она встретилась бы в какой-нибудь местной школе. В шесть лет она уже читала на уровне пятого класса. К двенадцати годам она превзошла программу по математике средней школы. На следующий год она будет готова к поступлению в университет — на два года раньше, чем большинство школьников в вашей стране.
Портер заметил, что мисс Барроуз говорит гладко, как по писаному. Скорее всего, ей уже не раз приходилось произносить подобную речь в защиту домашнего образования.
— Кто ее воспитывает, следит за дисциплиной? Кто, например, рассказывает о вреде спиртных напитков? Кто проверяет, с какими мальчиками она встречается? Почему у нее вообще появился бойфренд в пятнадцать лет? — вмешался Нэш.
Мисс Барроуз закатила глаза:
— Если с раннего возраста прививать девочке правильные ценности, она вырастает более зрелой, чем ее сверстницы, и в подростковом возрасте вполне заслуживает доверия.
— Значит, вы считаете нормальным закрывать глаза на то, что она в любое время дня и ночи одна выходит на пробежку? — возмутился Нэш.
— Нэш, достаточно, — осадил его Портер. Он помнил, что дочь его напарника — ровесница Эмори. И все-таки не стоит проецировать на работу свои семейные проблемы.
— Извините, но мне кажется, что тот, кому поручено опекать девочку, не должен отпускать ее бегать одну после наступления темноты. Почему ее не держали в строгости?
Барроуз нахмурилась:
— Эмори — необычная девочка. Она умна и изобретательна. Гораздо умнее и изобретательнее, чем была я в ее возрасте, и гораздо умнее большинства сверстников. Я не вижу смысла ей перечить; главное — чтобы ее досуг не влиял на успеваемость.
Нэш густо покраснел:
— Перечить? Ничего себе! Кто здесь вообще все решает?!
Барроуз решила, что с нее хватит.
— Детектив Нэш, в конечном счете я работаю на мистера Толбота. Мои обязанности ограничиваются образованием девочки, ее оценками. Если бы мистер Толбот хотел, чтобы я в какой-то степени заменяла ей родителей, я бы охотно с этим согласилась, но, нанимая меня, он дал понять, что такой задачи передо мной не ставит — и сейчас не хочет, чтобы я играла такую роль. Если у вас есть вопросы или вы озабочены воспитанием Эмори или ее окружением, советую обратиться непосредственно к мистеру Толботу. А я не потерплю, чтобы мне выговаривали за то, что находится вне моей компетенции! Учтите, хотя сейчас я беседую с вами добровольно, продолжать разговор у меня нет никакого желания.
Нэш уже приготовился возразить, но Портер сжал его плечо:
— Пойди-ка прогуляйся, выпусти пар. Дальше я сам.
Нэш смерил их обоих досадливым взглядом и вихрем вылетел из комнаты.
— Мисс Барроуз, прошу прощения за моего напарника. Он совершенно необоснованно сорвался на вас.
Она потерла подбородок:
— Понимаю его тревогу, но, не зная ни мистера Толбота, ни Эмори…
Портер поднял руку:
— Не нужно ничего объяснять!
— Она мне небезразлична, в самом деле небезразлична. Мне больно при мысли, что она могла попасть в беду.
— Когда вы впервые узнали, что ее похитили? — спросил Портер.
— Около часа назад мне позвонил мистер Толбот, — ответила она. — Он был очень расстроен, чуть не плакал. Сказал, что играл в гольф со своим адвокатом и два детектива специально разыскали его, чтобы сообщить о том, что Эмори пропала… — Она помолчала и продолжала: — Поскольку сегодня у меня выходной, с утра я выключила телефон. Иначе, конечно, я бы обо всем услышала раньше. После его звонка я сразу вернулась сюда. — Она глубоко вздохнула. — Знай я раньше…
Портер положил руку ей на плечо:
— Все нормально, мисс Барроуз. Сейчас вы здесь.
Гувернантка кивнула и натянуто улыбнулась.
— Какие у Эмори отношения с отцом?
Барроуз вздохнула:
