Войдя в оперативный штаб, Портер увидел, что Нэш, Клэр и Уотсон столпились вокруг стола и смотрят в экран ноутбука. Нэш поднял голову и поманил его, спросив:
— Ты хоть поспал?
— Не получилось. А вы?
По их красным, воспаленным глазам Портер понял, что ни один из них не спал ночью. Портер бросил плащ на спинку стула и подошел к остальным.
— Нашли что-нибудь?
— Кое-что нашли. Во-первых, подружка Эйсли не подвела. Вот, полюбуйся! — Нэш развернул ноутбук монитором к Портеру.
— Это голова из Музея восковых фигур мадам Тюссо?
Уотсон показал на изображение:
— Она выварила череп, затем наложила прокладки, имитирующие мышечную ткань, — в двадцати с лишним местах — и заполнила углубления специальной глиной. Я слышал о том, что криминалисты-антропологи так воссоздают лица, но никогда еще не видел результата. Производит сильное впечатление. И так быстро… По словам Эйсли, она приступила к работе вчера в семь вечера.
— Погодите, — нахмурился Портер. — Это и есть Обезьяний убийца?!
Уотсон продолжал, словно не слышал его:
— Волосы у нее были; они пострадали не так сильно, как лицо. Даже часть зубов сохранилась, так что челюсти у нее тоже были. Цвет глаз известен… По-моему, сходство вполне близкое. Я смотрел ее страницу в «Википедии». Обычно она работает с черепами коренных американцев, обнаруженными на раскопках; там куда больше неизвестных, многое приходится додумывать. Ну а здесь она могла добиться точного сходства.
— По-моему, Уотсон запал на подружку Эйсли, — заметил Нэш.
Уотсон покосился на него:
— Я просто подчеркиваю, что, по моему мнению, мы получили довольно точный портрет Обезьяньего убийцы. К тому же она создала реконструкцию за рекордно короткий срок, только и всего. Художественность исполнения и искусность потрясающие. Такой точности невозможно добиться с помощью одной компьютерной графики; тут нужен особый дар.
— Мне прямо страшно стало, — признался Нэш. — Он как будто следит за тобой. Как один из тех портретов, на которых глаза смотрят на тебя в упор, где бы ты ни находился. Мурашки по коже!
— Клэр, пожалуйста, распечатай изображение и обойди все местные онкоцентры — помнишь, мы вчера говорили? Он получал октреотид, трастузумаб, оксикодон и лоразепам — возможно, зная: схему его лечения и имея в распоряжении портрет, нам скорее удастся установить личность, — велел Портер.
— У нас есть еще кое-что, — заметила Клэр. — Пока ты отдыхал после смены, все остальные не прекращали работать.
Портер посмотрел на часы:
— Сейчас даже семи утра нет!
— Ты впустую потратил почти полдня!
— Что еще вы нашли? — Портер тяжело вздохнул.
— Идентифицировали покойника из «Малифакса»… Его звали Гюнтер Херберт; он был главным финансовым директором в «Толбот энтерпрайзиз», холдинге, в который входят и «Толбот истейт девелопмент», и «Озерный причал», и еще несколько фирм. Его жена три дня назад сообщила, что он пропал. Уехал на работу и не вернулся. Опознание провели час назад. По мнению Эйсли, он умер примерно три дня назад. Скорее всего, его похитили, когда он ехал на работу.
— Ты уже доложила капитану?
— У нас еще не все, босс, — сказал Нэш. — Ну, Клэр-эклер, выкладывай!
Клэр улыбнулась:
— Помнишь туфли, которые были на покойнике номер один, прыгнувшем под автобус? В лаборатории сообщили, что отпечатки идентичны… знаешь с кем?
— С кем?
Нэш забарабанил по столешнице:
— С Артуром Толботом!
Клэр круто развернулась в его сторону:
— Как ты посмел назвать меня «Клэр-эклер»?
Портер не дал Нэшу ответить:
— Туфли принадлежат Толботу?
— Он похож на парня, способного купить туфли за полторы тысячи, верно?
— Зачем Обезьяний убийца обулся в туфли Толбота?
— По той же причине, по которой он похитил дочь Толбота. Тот сделал что-то плохое, и Обезьяний убийца хотел, чтобы мы об этом узнали. Он, так сказать, дал последний залп, спел свою лебединую песню. Может, он боялся, что мы облажаемся, и потому оставил нам метки, — ответил Нэш. — Он каким-то образом выкрал у Толбота туфли, набил их газетами, чтобы его маленькие ножки не скользили, и надел их, прежде чем броситься под автобус.
— Клэр, постарайся дозвониться до Хозмана. Выясни, что ему удалось узнать о финансовых делах Толбота; нам нужно ускорить процесс, — распорядился Портер.
Клэр схватила со стола свой мобильник и ушла в угол, на ходу набирая номер.
Портер повернулся к Уотсону:
— Ну, а что с часами?
Уотсон покачал головой:
— Я показал дяде фотографию, но он считает, для того чтобы что-то сказать наверняка, он должен взглянуть на саму вещь. Я обратился в хранилище, но они готовы отдать вещдок только вам или Нэшу.
Портер закатил глаза. Очень некстати, что из-за правил внутреннего распорядка именно сейчас следствие тормозится.
— Когда мы здесь закончим, я схожу туда вместе с тобой.
— И еще одно, — продолжал Нэш. — Делом заинтересовались федералы; всю ночь нам названивали из их местного отделения. Эмори больше двенадцати лет, и ничто не указывает на то, что ее вывезли за пределы штата, поэтому это наше дело!
