— Он сказал, зачем ему нужно в пятьдесят первый? — спросил Нэш, разглядывая кнопки в кабине лифта.
Клэр тяжело вздохнула:
— Третий раз повторяю! Он сказал только, что у него какое-то дело в пятьдесят первом участке, и все. Что за дело — понятия не имею. Никакого тайного рукопожатия, ни записки, ничего.
— Значит, дело как-то связано с Хизер, да?
— Если бы он хотел нам сказать, он бы сказал.
Дверцы разъехались в стороны на пятом этаже; выйдя, они очутились в лабиринте захламленных тесных кабинетиков, заставленных старыми металлическими столами. На них стояли компьютеры, такие старые, что в них еще имелись дисководы для дискет.
Нэш быстро огляделся и повернул налево, пробираясь по узкому проходу, заваленному папками и стопами документов.
— И с чего вдруг он взял с собой Уотсона? Почему не позвал кого-то из нас?
— Мы пока не знаем, связано ли дело с Хизер.
— Скорее всего…
Клэр понимала, что Нэш прав; раньше капитан ни разу еще не спускался к ним в подвал.
— Да, наверное…
— Так почему он взял Уотсона?
— Судя по куску металла, который тебе почему-то доверили, ты — детектив. Как думаешь, почему он не захотел взять с собой кого-то из нас?
— Я его лучший друг.
Неужели он сейчас заплачет?
— Может, он как раз хотел побыть в обществе человека, который ничего не знает. То есть чтобы не испытывать такого давления. Я не стала ни о чем его спрашивать, но он знает, что мы все знаем, и поэтому ему еще тяжелее. Ему, наверное, трудно вернуться на работу, в прежнюю обстановку, зная, что ничего не может изменить. По-моему, сейчас у него все силы уходят на то, чтобы просто держаться. И он справляется явно лучше, чем на его месте справилась бы я… Я бы просто растеклась тут лужей.
Они нашли кабинет Хозмана — он был третьим от конца коридора с левой стороны. Дверь была открыта. Увидев их, Хозман помахал:
— Ну что, кто хочет немного посчитать?
Клэр ткнула пальцем в Нэша:
— Вот он! В школьные годы Нэш три раза подряд побеждал в конкурсе штата по математике.
— Правда? — Хозман смерил Нэша удивленным взглядом.
— Точно. Сразу после того, как получил золотую медаль по прыжкам с шестом, — ответил Нэш, кивая. — А еще я потрясающе пеку вишневый пирог. Видел бы ты, сколько розеток я за него получил!
— Ясно. Значит, вы не любители математики?
— Ни в коем случае.
— Знаете, что такое схема Понци?
Клэр подняла руку:
— Это мошенническая инвестиционная операция, при которой оператор, частное лицо или организация, платит обещанный доход своим инвесторам за счет нового капитала, привлеченного оператором от новых инвесторов, а не из полученной им прибыли.
Нэш присвистнул:
— Ну ты даешь! Какая ты, оказывается, умная! А знаешь, тебе идет!
Клэр ткнула его кулаком в плечо.
Хозман постучал пальцем по лежащей у него на столе стопке документов:
— По-моему, именно о такой схеме можно говорить — и не только в связи с «Причалом», но и со всеми активами Толбота.
Клэр нахмурилась:
— Как такое возможно? Толбот — один из богатейших людей в Чикаго, а может быть, и во всей стране!
— Он богач только на бумаге. На бумаге он бешено, баснословно богат, а на самом деле у него серьезные трудности. На «Причале» все пошло наперекосяк года два назад. Толбот скупил всю землю под застройку, а за неделю до того, как его компания должна была приступить к сносу старых зданий, Историческое общество добилось судебного запрета и заблокировало стройку. Они требуют, чтобы квартал был сохранен в неприкосновенном виде. В дни сухого закона в том районе существовало не меньше дюжины подпольных питейных заведений. В Историческом обществе решили, что городу пойдет на пользу, если квартал отреставрируют, сохранив все постройки в неприкосновенности. А набережную они собираются превратить в приманку для туристов. Говорят, в один из тамошних кабаков часто захаживал сам Аль Капоне; вы ведь знаете, как клюют туристы на гангстеров!
Клэр склонила голову набок:
— Толбот ведь не мог не знать о том, что его ждет, верно? В каком бы состоянии ни находились старые постройки — пусть даже там настоящие трущобы, — Историческое общество сохраняет такие места по всему городу. Наверное, каждый нормальный застройщик непременно предусматривает возможные затруднения с Историческим и другими обществами, закладывает это в свой бюджет…
Хозман развернул к ним одну из своих таблиц:
— Ты права; он отложил двадцать миллионов долларов на счет условного депонирования; деньги были предназначены конкретно для противодействия ребятам из Исторического общества. Он не только знал, какая опасность над ним нависла; его адвокаты ждали у здания суда в тот день, когда выдали судебный запрет, чтобы тут же подать встречный иск.
— Он собирался подать иск на Историческое общество? — удивился Нэш.
Хозман ухмыльнулся:
— Еще лучше! Он подал иск на городские власти. Его адвокаты утверждали, что подпольные кабаки в том квартале были построены без разрешения и сохранять их противозаконно; город обязан либо привести их в соответствие с законом, либо снести.
Клэр присвистнула:
— Ух ты! И как отнеслись к его выпаду городские власти?
