Словно молясь, Асука обеими руками сжимала мобильный телефон. Сара не могла пошевелиться. Перед ее глазами был не мобильный телефон – перед глазами проходила ее собственная жизнь. В ушах снова возник звук взрыва. Перед глазами снова возникла картина разбросанных по комнате кусков тела, нога Ябуки, его почти исчезающее дыхание…
– Пожалуйста, следуйте за мной, – выдавила из себя Сара. – Это здесь.
И пошла вверх по лестнице.
В полицейское приложение поступило сообщение одного из сыщиков о том, что удалось связаться с Миу, дочерью Асуки. В конце сообщения значилось: «Немедленно направляюсь на место ее работы». Адресом значилось Кавасаки.
– Значит, все-таки подозревать надо Асуку, – с горечью в голосе произнес Руйкэ.
По словам Миу, мать не звонила ей после того, как довезла до работы. Машины на стоянке с помесячной оплатой не было. Киёмию охватило беспокойство. Куда направилась Асука? Где она? В безопасности ли?
Руйкэ же, не проявляя к этому интереса, произносил речи, обращенные к Судзуки:
– В Кавасаки ты ездил, чтобы посмотреть, в каком состоянии Миу? Может, хотел сфотографировать ее для того, чтобы шантажировать Асуку и склонить ее делать то, что тебе нужно? А если не получится, ты, наверное, довольствовался бы штемпелем Кавасаки на посылке с бомбой? Той, которую ты отправил Асуке… Если при отправке бомбы указать такое же время доставки, что и время взрыва в Ёёги, суть послания точно дойдет до Асуки. «Не сделаешь то, что надо сделать, – с твоей дочкой будет беда».
Не поспевая за выкладками Руйкэ, Киёмия перестал печатать протокол.
– Тебе надо было заставить Асуку принести бомбу сюда. Это твоя последняя ловушка.
Судзуки не переставал улыбаться, глаза его ярко блестели.
– Асука тоже бывала в шерхаусе? Или естественнее считать, что она там жила?
Утверждения Руйкэ были четкими. Фрагмент пазла в голове Киёмии занял свое место. Не будет противоречий, если предположить, что «бездомный человек пятидесяти лет», которого Тацума собирался подселить в шерхаус, – не Судзуки, а Асука. А если предположить, что «бездомный – новичок, потерявший душевные силы жить» – не Тацума, а тоже Асука, тогда последующий сюжет становится стройным: это Асука позвала Судзуки в шерхаус.
– Асука и Тацума. Жившие порознь мать и сын общались друг с другом. И благодаря этому Асука узнала, что Тацума вынашивает план организовать серию взрывов. Ошеломленная ужасными планами сына, грозящими в очередной раз разрушить жизнь семьи, Асука убивает его.
Переход был настолько внезапным, что Киёмия чуть не вскрикнул: «Постой!» В то же время в его голове роем носились мысли. Узнав о плане Тацумы, Асука убила своего сына, а затем попросила Судзуки о помощи. Тот решил воспользоваться этим, чтобы присвоить план своих сообщников…
Киёмия уже думал, что смог догнать логику Руйкэ. Но не тут-то было…
– Тогда ты впервые услышал от Асуки о планах Тацумы и его товарищей.
Носившиеся в голове Киёмии мысли остановились. «Впервые услышал о плане? От Асуки?!»
– С какого-то момента я стал смутно догадываться: а вдруг дело в этом? Стал догадываться, почему ты не мог контролировать Тацуму и его товарищей. Догадываться, как получилось, что ты позволил устроить взрывы в Кудане и на «Асагае», но не знал про взрывы на восьми станциях линии Яманотэ. Ведь если б ты был одним из членов группы и жил в шерхаусе, то сделал бы все возможное, чтобы не допустить смерти Ямаваки до того момента, как узнаешь от него названия станций.
На самом деле спросить Ямаваки было просто: достаточно было просто с ним встретиться.
– Или вздумаешь утверждать, что ты просто по недосмотру не включил названия этих станций в загадки? Ну да, это ж нелегкий труд – придумывать загадки для всех восьми станций… Но ведь дело в другом, правда? Можно же было запросто свести загадку к одному слову – «банка». То есть спросить: «В чем спрятаны бомбы?» Прекрасная загадка, лучше не придумаешь!
Киёмия с коллегами наверняка тут же принялись бы отгадывать эту загадку…
– Но ты даже этого не сделал. Так как у тебя не было уверенности даже в этом – в том, что бомбы были закамуфлированы под банки с напитками.
Не может быть! Судзуки не мог не видеть заранее произведенные в лаборатории шерхауса закамуфлированные бомбы.
– Хочешь сказать, тебе просто помешали непредвиденные обстоятельства? Или какое-то глупое упущение? Нет, даже если б это было так, у тебя же все шито белыми нитками. Трудно представить, что у Ямаваки была причина держать свой план в тайне от тебя… В общем, вывод такой: у тебя не было возможности выяснить план у Ямаваки, так как ты не просто не был его товарищем, но не был даже знаком с ним… Ты не был знаком не только с Ямаваки, но и с Тацумой и с Кадзи тоже. Вообще не был с ними знаком. Вы самые что ни на есть посторонние люди. Люди, которые никогда не видели и не знали друг друга.
От потрясения Киёмия лишился дара речи.
– Ты не жил в этом шерхаусе. И к плану взрывов никакого отношения не имел. О плане ты узнал уже после того, как они закончили свои приготовления, и после того, как Асука убила Тацуму.
