Судзуки покачал своим круглым телом и уселся поудобнее.
– Итак, первый вопрос. Вы, господин сыщик, идете по светлому и пологому склону. Вы стали намного моложе, чем сейчас. Вы учитесь в одном из младших классов, максимум в одном из старших классов начальной школы. Вы долго бредете вверх по склону – то ли идете в школу, то ли, наоборот, возвращаетесь из школы домой. Кстати, господин сыщик, вас, когда вы были ребенком, кусала собака?
– Это и есть первый вопрос?
– Да. Пожалуйста, можете отвечать.
– Тогда мой ответ – да, меня кусала собака. Это была бродячая собака, которая жила на пустыре неподалеку от моего дома.
– И меня тоже. Я прошу прощения, но думаю, мы с вами, господин сыщик, примерно одного поколения. Мне сорок девять лет, совсем скоро будет пятьдесят. Время моего детства – самая что ни на есть эпоха Сёва, время мыльного пузыря в экономике, когда та начинала расти, как на дрожжах. И в моем городке тоже одно за другим строились новые здания. Но при этом еще оставались и сосновые рощи, и поля, поросшие травой. И бродячих собак часто приходилось видеть. Все с завистью смотрели на смелых мальчишек, которые могли ударом деревянной палки свалить такую собаку. Конечно, я был одним из тех многих, кто наблюдал за героями издалека.
– Второй вопрос какой?
– Ах да, извините, что-то я заболтался… Господин сыщик, вы меня восхищаете. Знаете, когда я вижу вас перед своими глазами, мне хочется говорить обо всем. В вас видна стать, можно сказать, человеческая глубина. Все-таки если человек вырос в городе, его чувство достоинства, наверное, не такое как у тех, кто из деревни.
– Что вы шутки шутите? Значит, на пустыре была бродячая собака?
Губы Судзуки скривились в улыбке.
– У меня есть чувство близости с вами. Может быть, вам это неприятно, но оно у меня есть.
Кажется, Судзуки просто убивал время… Киёмия проверил часы. Прошло больше времени, чем он ожидал. Новой информации не было. В глубине души Киёмия почувствовал облегчение. «Получается, я напрасно опасался взрыва в ноль часов?»
– Итак, второй вопрос. Пологий склон все еще продолжается. Вы, господин сыщик, заметили, что стали несколько старше. Наверное, вы учитесь в средней школе. Скоро уже придется думать об экзаменах; возможно, в руке вы держите набор карточек для запоминания слов. Дальше вы оказываетесь перед развилкой дороги, и, непонятно каким образом, вас, господин сыщик, тянет в одном из направлений. Почему? Потому что там, впереди, есть большое здание. Прекрасное здание с красивыми стенами, такое, что у вас почему-то возникает желание заглянуть вовнутрь. Во внешнем виде этого здания нет ничего страшного, а внутри, наверное, полно интересных вещей. Может быть, там расположен спортивный зал или, может быть, ресторан. А может быть, это концертный зал. Есть вероятность и библиотеки, и кинотеатра. Баня на горячем источнике, отель, центр игровых автоматов… Итак, господин сыщик, вопрос: что вы будете там делать? Пожалуйста, назовите первое, что придет вам в голову.
– Буду заниматься стрельбой.
– Стрельбой? – с заинтересованным видом переспросил Судзуки.
– Да. Это действительно первое, что пришло мне в голову.
– Я такое тоже видел по телевидению. Если не ошибаюсь, там из аппарата, находящегося далеко впереди, вылетает диск, похожий на фрисби, а человек – ба-бах! – и разбивает его выстрелом.
– Нет, я не о стрельбе по тарелочкам, а о стрельбе из охотничьего ружья, настоящими пулями. Это ружье я держу в руках…
– Держите в руках и…
– …и целюсь в дикую птицу или в более крупную добычу. Например, в такую, как медведь.
– Получается, что внутри красивого здания находится что-то вроде леса? Лес внутри здания… Это интересно. Интересно и прекрасно.
Слова, которые Киёмия произнес, буквально говоря, наобум, похоже, странным образом понравились Судзуки. Для Киёмии это зачарованное выражение лица Судзуки тоже было информацией, которую нужно обработать.
– Ну что ж, тогда можно я перейду к третьему вопросу?
– Разумеется. Правда, я был бы вам признателен, если б вы делали это покороче.
– Нет, вы уж простите, но в эту игру надо играть именно так. Только когда все будет собрано вместе, тогда и получится «Девять хвостов».
На извинения Судзуки Киёмия ответил едва заметной язвительной улыбкой. Внешняя часть пазла под названием «Судзуки» уже собрана. Остается последовательно, шаг за шагом, двигаться внутрь, чтобы ясно увидеть всю картину в целом.
Пазл следует собирать из всех возможных видов информации. Таков был метод Киёмии: он должен собрать такой пазл, в который вписывается и преступление, и преступник. После начала работы следователем Киёмия уже собрал несколько сот или, может быть, уже тысячу пазлов самого разного типа. Все они – от больших до маленьких, от замысловатых миниатюр до широченных абстрактных полотен – были без исключения систематизированы и развешаны в музее, который Киёмия создал в своей памяти.
На его лице застыла деланая улыбка. Судзуки же продолжал беспрерывно говорить, не скрывая своего возбуждения:
– Итак, я продолжаю. Можно?
