По ощущениям Киёмии, в пазле «Судзуки» было правильно установлено уже примерно триста фрагментов. Остается еще семьсот. Урок, который преподносится преступникам, не будет сорван и на этот раз. Чем более высокомерны люди, тем больше они делают глупостей.
– Вы, господин сыщик, выходите из здания с красивыми стенами и снова начинаете идти вверх по пологому склону. Вы уже не учащийся средней школы, и даже не старшеклассник. Вы стали студентом, ходите в первоклассный университет, вы уже почти взрослый человек. У вас стильный вид. И вот навстречу вам идет улыбающийся человек. Скажите, кто она такая?
– Так это женщина?
– Ну да. Скажите, кто она?
– Вопрос «кто она?» весьма расплывчатый.
– Подходит все что угодно. Можно говорить все, что вам приходит в голову. Я невзначай спросил, вы быстренько ответили. В этом суть данной игры.
– Хорошо, тогда пусть это будет мама. – Судзуки терпеливо продолжал ждать. – Это мой ответ. Ничего больше ведь не нужно? От меня же не требуются подробные пояснения о том, что представляет собой эта женщина, правильно? Если вы очень хотите спросить меня об этом, пожалуйста, сделайте это в качестве четвертого вопроса.
– О, вы, кажется, догадались? – Судзуки похлопал в ладоши, как бы говоря: «Я не сомневался в ваших способностях». – Именно в этом на самом деле и состоит суть этой игры. Когда человека невзначай о чем-то спрашивают, и тот тут же дает ответ, у него, похоже, возникает на удивление сильное желание дать пояснения по поводу своего ответа. Возникает потребность объяснить, почему он выбрал именно этот ответ. И чем более порядочным по своему характеру является человек, тем в большей степени у него возникает желание убедить того, с кем он разговаривает.
– Вам доводилось изучать психологию?
– Что?.. Нет-нет, куда мне такое! Все это я прочитал, стоя в книжном магазине. И вообще прекратите, пожалуйста! Вопросы задаю я, а отвечаете вы, господин сыщик.
– Да, извините… Пожалуйста, ваш пятый вопрос.
– Четвертый вопрос, господин сыщик.
Пазл заполнился еще на сто фрагментов. Ай-кью Судзуки – средний или чуть выше среднего. Однако впечатление, что сферы, где он может сохранять концентрацию, достаточно ограничены. Способный, но непостоянный. К повседневной жизни не приспособлен. Ему не хватает терпения и выносливости, а его неспособность бросить пить или долго удерживаться на работе характерна для тех, кого называют безвольными людьми. Такое часто встречается у рецидивистов, например, раз за разом совершающих кражи. Кроме того, у Судзуки нет уважения к жизни других людей. Он не проявляет сострадания к семьям и друзьям жертв. Он – «бесчувственный человек». И еще: он в чем-то, можно сказать, опьянен своим собственным поведением. Таких людей называют гипертимиками или людьми, ищущими признания. «У человека, похоже, возникает на удивление сильное желание дать пояснения по поводу своего ответа…» Киёмия проникся убеждением, что эта психологическая теория Судзуки весьма точно описывает самого Судзуки. Этот тип упивается своими преступлениями и желает их всем демонстрировать. А значит, внезапных взрывов не будет. Судзуки ведь думает, что он может победить в игре.
– Четвертый вопрос. Господин сыщик стал уже взрослым человеком. Стал полицейским. Но пологий склон все еще продолжается. Погода хорошая. Это, наверное, подтверждение того, что в жизни все идет хорошо. Господин сыщик кого-то держит за руку. С этим человеком он вместе идет по склону. Этот человек…
Судзуки резко подался вперед. Киёмия сознательно смягчил выражение своего лица.
– Не буду отвечать. До тех пор, пока вы не зададите вопрос как следует.
Судзуки чуть было не подпрыгнул.
– Это потрясающе! Впервые вижу такого человека… Все попадаются на этот трюк – как минимум один раз.
– Пожалуйста, ваш вопрос.
– Хорошо. Этот человек – господин Юко Хасэбэ?
– …Что?
У Сары Коды никогда раньше не было того, что называют дурным предчувствием. Бабушка-покойница не вставала по ночам у ее изголовья, а в ручном зеркальце всегда отражалась только она одна. Ни мистического озарения, ни сверхъестественных возможностей, ни шестого чувства. Все это по нулям.
«Наверное, в своей прошлой жизни я была просто одним из валяющихся где-то булыжников…»
– Ты то ли заторможенная, то ли беззаботная… Счастливый, надо сказать, характер у тебя.
Голос, доносившийся с высоты тридцати сантиметров над Сарой, вызывал раздражение. Тайто Ябуки, поправляя полицейскую фуражку, смотрел на Сару сверху вниз с немного удивленной ухмылкой на лице.
– Это ж редкая удача – сразу же столкнуться с подозреваемым по такому делу! А ты взяла и все превратила в рутинную процедуру… В каком-то смысле это круто, честное слово.
