– Хм, странно… Неужели вы испугались? И что теперь? Вместо господина Киёмии опять будет тот сердитый господин сыщик? Не знаю, но как-то мне кажется, что это окажется не самое мудрое решение. Извините, что я повторюсь, но мое мистическое озарение перестает работать, когда на меня кричат. Когда атмосфера становится напряженной, меня автоматически клонит в сон. Наверное, потому, что я так всю жизнь жил. На меня часто злились. Я забывал о делах, которые должен был делать. Или не выполнял поручения, которые мне давали, хотя никаких дурных намерений у меня не было…
– Господин Судзуки, – резко произнес Руйкэ. – Помолчите-ка немного.
Судзуки широко раскрыл свои круглые глаза, а затем судорожно засмеялся. «Хи-хи-хи».
– Хорошо, хорошо, я вас понял. Сделаю так, как вы говорите. Но, господин сыщик, пожалуйста, войдите немного и в мое положение. Смотрите, что сделали с моим пальцем. Мне ужасно больно. Настолько больно, что я, кажется, могу потерять сознание. Настолько, что если я не буду шевелить ртом, то потеряю сознание. Мне так плохо, что никакое мистическое озарение сейчас в принципе не может проявиться.
– Вы получили по заслугам. Разве не так?
– О, как вы заговорили! Это что, такая работа у господ сыщиков – ломать пальцы людям во время следствия? Вы только взгляните! Так изогнулся, что прямо сцена пытки в шпионском фильме…
– Вам так весьма идет, – безразлично произнес Руйкэ.
Лицо Судзуки расплылось в улыбке.
– Господин Исэ, пожалуйста, принесите из медпункта аптечку. А также обезболивающее средство.
– Что?
– И побыстрее!
Ошеломленный Исэ встал, будто в нем включился тумблер. Когда он выходил из комнаты, Руйкэ окликнул его в спину:
– И еще одно: прошу вас не рассказывать никому о том, что здесь произошло.
Обернувшийся в его сторону Исэ вновь произнес:
– Что?
– Не надо рассказывать никому. Это строго секретно. Молчание – золото. Как бы то ни было, всячески рассчитываю на ваше содействие в этом вопросе.
Исэ направил беспомощный взгляд на Киёмию. Не дожидаясь реакции последнего, Руйкэ поторопил его: «Побыстрее!» – и вытолкал из комнаты.
– К чему все это? – послышался голос Киёмии.
Он попытался встать и зашатался. Руйкэ протянул ему руку. Кое-как собравшись с силами, Киёмия произнес:
– Не надо по пустякам проявлять заботу обо мне. Как бы жалок я ни был, я не намерен опускаться до того, чтобы скрывать свое поражение. Я отвечу за случившееся.
– Да, разумеется. Пожалуйста, когда-нибудь, как и полагается, вспорите себе живот. Правда, это можно оставить на потом.
Киёмия скривил лицо – не столько из-за наглых слов Руйкэ, сколько потому, что не мог понять его истинных намерений.
– Если мы доложим руководству, вас, господин Киёмия, скорее всего, отстранят от дела. И тогда, как сказал Судзуки, на ваше место назначат того бешеного следователя. А на него в данном случае рассчитывать не приходится. Тут тебе не мелкий бандюган с интеллектом в минус шестьдесят пять баллов. Я не хочу называть его некомпетентным. Просто это как в игре «Камень, ножницы, бумага»: одни противники ему подходят, а другие нет.
Проводив все еще находившегося в замешательстве Киёмию до стула, Руйкэ слегка выдохнул.
– Продолжать дознание должны вы, господин Киёмия.
Тот потерял дар речи. «Что за глупости? Я ведь облажался по полной. Ты что, хочешь, чтобы я испытал новый позор? Игра ведь уже закончена. Мне не по силам бороться с Судзуки. Я не смогу его переиграть. Да и сам Судзуки не будет вести игру с таким, как я. Какой бы вопрос я ему ни задал, он больше не даст мне ни одной подсказки».
– Ты ведь и сам понимаешь, что мне это не по силам?
– Да, понимаю. Но… – повторил Руйкэ. – И все равно лучше, если допрос будете вести вы, господин Киёмия.
Ком подкатил к горлу сыщика. В его душе пронеслись самые разные эмоции: гнев, унижение, насмешка над собой, жалость. Судзуки со скучающим видом ждал, баюкая свой покореженный палец и показывая, как ему больно. Один только вид этого человека вызвал у Киёмии учащенное сердцебиение. Это не только ненависть. Это еще и трепет. «Я стал испытывать страх перед Судзуки. Я ввязался в противостояние с ним, и теперь на мне лежит ответственность за жизни многих людей. Он вытащил наружу мою истинную природу. Форму моей души. Все это наводит на меня ужас. С этой ношей я не в силах справиться».
– …Надо доложить руководству. И запросить его указаний.
– Предлагаете следовать правилам?
– Да. В противном случае ты станешь таким же, как я.
– Господин Киёмия…
– Все, хватит. Разговор закончен. Меня сменят, я передам дела, представлю рапорт. Буду ждать наказания. Меня это устраивает. Это все, на что я способен.
Киёмия попытался встать со стула, но Руйкэ схватил его за плечо и остановил.
– И вас устроит, если из-за этого следования правилам погибнут люди?
– Что ты хочешь сказать?
