Королевский замок Октльхейна окружало пять кругов стен. Или нет, не так. Королевский замок обнимал свой город пятью кругами стен. Первый — внешний — окружал весь город целиком. Ворота его закрывались в первую очередь, отрезая жителей города от внешних опасностей и передряг. Октльхейн продолжал жить обычной своей жизнью, разве что реже появлялись торговые караваны или неизвестные путники с новостями из дальних краёв. Однако же реже — не значит вообще не появлялись. Ворота могли и открыть, если, к примеру, приезжие готовы были поделиться припасами или чем ещё полезным. Доля эта отправлялась на общий склад, а щедрому гостю выдавали соответствующую бумагу, мол, внёс податель сего вклад в благополучие Октльхейна. В трудные времена эта бумага позволяла получить помощь от города, если таковая потребуется. Пока же по-прежнему гудел весёлым ульем рынок, лавки распахивали двери покупателям. В маленьких мастерских, в дешёвых кабаках и гостиницах, в домах бедняков — всё шло как обычно.
За воротами второго круга скрывались лавки и магазины побогаче, мастерские покрупнее, гостиницы и питейные заведения подороже. Дома здесь были посолиднее: не хибары-развалюхи, но, правда, не то чтоб роскошные. Хорошие крепкие дома. Сюда-то и открывала путь бумага о вкладе в благополучие города, если дела шли плохо, и приходилось закрывать и эти ворота. И не важно: был ли податель бумаги бедняком, отдавшим последний грош и краюшку хлеба, или солидным господином, отсыпавшим мешок золота и пригнавшим целый караван товаров — помощь получал каждый и столько, сколько нужно. За этим строго следили особые люди. Обычно они подчинялись королеве или старшей из женщин королевской семьи. Строго следили они за тем, чтобы не оставалось обделённых кровом или голодных, чтобы хозяева гостиниц и постоялых дворов не наживались на несчастных, а постояльцы не вводили в разорение хозяев. Может, и оставались недовольные таким положением дел, но когда на кону благополучие города и всего королевства, кому какое дело до отдельных смутьянов? С такими разговор был короткий — вон из города и без возврата пожертвования.
Третий круг стен скрывал дома самых богатых, самых влиятельных жителей города: семьи военачальников, бывших и нынешних, советников, самых сильных воинов. Правда, и им приходилось потесниться, если дела у города шли совсем уж плохо.
Четвёртый круг не столько скрывал, сколько отгораживал казармы юнлейнов, тренировочные площадки, конюшни, оружейные от семейных домов. Толще, чем здесь, были только внешние стены самого замка — поговаривают, что если в ворота въезжал первый всадник, то прежде, чем он покажется с другой стороны, ещё пятеро успевали скрыться под стеной. А ещё четвёртый круг имел двое дополнительных ворот. Старшие ворота, или Врата Альез, — обычно накрепко запертые, они открывались только по особым случаям, вроде визитов правителей соседних государств или выездов короля самого Октльхейна с той же целью, ну или во время войны, чего, впрочем, уже очень давно не случалось. А вот Младшие ворота или ворота юнлейнов были открыты почти всегда. Через них уходили в учебные рейды сами юнлейны, ими пользовались гонцы со срочными вестями, а то и посланники, если того требовали обстоятельства.
Что же касается ворот пятого круга, то это были ворота, собственно, самого замка. История помнит всего два случая, когда они закрывались, и в обоих нарушалось Перемирие. Второй раз причиной был заговор королевы Оллим и мага, чьё имя ныне стёрто из истории. А про первый известно только, что некий древний король, из первых королей Октльхейна, однажды сошёл с ума, выстроил во дворе замка две сотни юнлейнов, приказал запереть ворота и устроил Посвящение, что на время прихода Альез было строжайше запрещено, а во время Викейру — просто очень не приветствовалось. Это, как раз, были последние дни Синей звезды. Так вот этот самый древний (в том числе, и по годам) король велел развести в центре двора огромный костёр, спалил на нём ещё беспомощного мага и двух его учеников, якобы во славу Альез, а под конец сиганул в этот костёр и сам, успев объявить своим преемником единственного сына. Наследник от содеянного отцом пришёл в ужас, тут же отрёкся от короны и собственного имени и в тот же день покинул Октльхейн навсегда. Так на трон взошла новая династия, которую, уже совсем по другим причинам, сменила та, к которой принадлежали Толфред, Байвин и немножко сама Сольге.
***
Итак, оставалась надежда на ворота юнлейнов. Сольге пока плохо представляла, как ей удастся провести через них Шо-Рэя. Был, конечно, самый простой способ — переодеть и представить случайным попутчиком и спасителем, о чем даже врать не надо. Вот только уж больно необычная для этих мест и запоминающаяся внешность была у мага. Лишнее внимание, всякие любопытные, слухи… А там, глядишь, кто-нибудь случайно вспомнит, что видел где-нибудь похожего типа в тёмно-синей мантии. И всё. Конец секрету. Чем меньше причастных, тем сохраннее тайна и собственная голова на плечах.