— Вы говорили, что не знаете, что случилось с другими уцелевшими. Вы не можете…
— Можем. Не торопись обвинять нас во лжи. Мы сказали, что знаем не обо всех. Однажды мы пытались спасти двоих…
Янкель снова что-то хотел сказать, в этот раз перебила Сольге:
— Значит, чтобы выжить, я должна буду остаться одна? Даже если вы восстановите наш мир?
— Да.
— Я не хочу.
— Сольге! — воскликнули разом и Шо-Рэй, и Янкель.
— Нет. Кроме вас у меня никого не осталось. А найдём ли мы Птину…
До сих пор никогда она не слышала столько мольбы в голосе мага:
— Ты сможешь жить.
— Я и так смогу. Он не получит меня, Шо-Рэй. Наш погибший мир никогда не получит меня, если вы будете рядом.
Ей показалось, или Сёстры действительно одобрительно переглянулись?
— Показывайте, где искать Птину.
***
Дорога к миру, в котором укрылась младшая дочь Сахо, была не столько долгой, сколько неясной. То и дело из мутного, молочно-белого ничто показывались полупрозрачные то ли шары, то ли пузыри. Викейру прислушивалась к ним, присматривалась, но каждый раз качала головой и проходила мимо. У одного задержалась чуть дольше. У того, который повёл себя, как раненое животное: то отступал, боясь незнакомых рук, то подходил ближе, в надежде на помощь.
— Она здесь.
Мир замер на месте, дрожа и мерцая.
— Это мир Сахо, — сказала Рийин, — у нас в нём почти нет власти. И всё же благословение любой из Сестёр даст вам лучшую судьбу из возможных.
Выбор предстоял непростой. Первым решился Шо-Рэй, но его перебили.
— В тебе ведь была моя метка, уцелевший, — задумчиво спросила Викейру, — почему я не чувствую её сейчас?
— Она выгорела. Я потратил последние капли силы на то, что было важнее магии.
Сольге вздрогнула. Она вспомнила тепло на израненной спине и вдруг поняла, почему Шо-Рэй не боялся вернуться в Мир-Махем. «Лишись своей силы или обуздай её», — так ведь сказал ему когда-то король? О Шо-Рэй…
— Очень жаль, — Викейру была искренна, — ты мог бы достичь многого и в новом мире, уцелевший.
— Оно того стоило, — отрезал, нет, уже не маг и повернулся к Альез. — Ныне я прошу твоего благословения, Красная звезда.
Она кивнула и коснулась руки Шо-Рэя:
— Ты получил его, уцелевший.
— О Викейру, я прошу твоего благословения, — поклонился Янкель и был удостоен.
Доника, скрывавшаяся до сих пор за его плечом, и прильнувшая так, что Янкель только и делал, что смущался и краснел да косился, разглядывая, выступила вперёд. Скуластая, с кошачьим разрезом глаз, темноволосая, Доника вовсе не выглядела робкой пташкой, но рядом с Сёстрами и Шо-Рэем, да даже по сравнению с Сольге, казалась такой малышкой, что первой, хоть и не единственной мыслью Янкеля, было защитить её от всего, чего только можно.
— Я выбираю тебя, Альез, — смело сказала Доника и получила своё благословение. Только Янкель немного расстроился.
Викейру взглянула на Сольге, ожидая её просьбы, но та повернулась к другой Сестре.
— Я прошу твоего покровительства, Рийин.
Близнецы нахмурились, но ведь было сказано: благословение любой из Сестёр. Рийин просияла и ласково поцеловала Сольге в лоб:
— Отныне мой дар пребудет с тобой, дитя.
И всем почему-то показалось, что Сольге получила гораздо больше, чем просила.
Благословения были испрошены и получены. Сёстры колдовали над миром. Он переливался, мерцал, становился всё больше и вдруг раскрылся, распался на две половины.
С одной стороны от Сольге стоял Шо-Рэй, с другой — Янкель с вцепившейся в его руку Доникой. Перед ними лежала дорога в свет, в новый неведомый мир.
— Вперёд, принцесса Сольге, — улыбнулся уже-не-маг, и все четверо, взявшись за руки, сделали первый шаг в неизведанное.