Какой выбор сделать, когда его, в общем-то, нет? Вечные скитания в мутном, молочно-белом ничто или почти безнадёжный поиск, но в живом, настоящем мире, пусть и чужом? Сольге только кивнула, когда её плечо сжала рука Шо-Рэя. Янкель, не оборачиваясь, сделал то же самое. И даже Доника, кажется, была согласна.
Что ответил Сёстрам за всех Шо-Рэй, Сольге уже не услышала: она вдруг пошатнулась и тяжело осела на сгустившуюся пустоту.
***
Здесь её тоже окружило молочно-белое ничто. Только было оно немного другое — плотнее и чище. Оно не сгущалось под ногами, превращаясь в тропу, оно сразу было тропой. А в его глубине пылало зелёное пламя с голубыми всполохами.
«Я просто посмотрю», — сказала себе Сольге и направилась к нему.
В какой-то момент ей показалось, что она слышит голоса. И чем ближе Сольге подходила, тем отчётливее они становились.
— Сольге, — звали голоса, — иди к нам, Сольге! Мы здесь, мы рядом, мы скучаем без тебя!
Среди языков пламени кружились тени. Они-то и звали Сольге к себе. Одна из теней была очень похожа на Байвин.
— Сольге, — сказала она, — моя милая сестра, я была так несправедлива к тебе. Иди же сюда, я хочу обнять тебя!
— Иди к нам, Сольге! Мы хотим твоей дружбы. Иди к нам, иди же!
Кого-то Сольге узнала, кого-то нет, но ей очень хотелось туда, к ним. Она сделала ещё один шаг.
— Стой! Не смей! — голос Толфреда заставил её замереть на месте. — Не подходи сюда!
— Не надо, Сольге, уходи, тебе здесь не место, — вторила ему Ийрим.
Но другие звали и манили всё громче и настойчивее.
— Не слушай их, мой весенний цветок, — печально улыбнулся из пламени Хендрик. — Тебе не нужно сюда. Уходи. Живи, моя Сольге, иди и живи.
В хор голосов вступил ещё один. Другой. Живой и тёплый. Голос, который недавно спросил:
— Ты веришь мне, Сольге? Ты веришь мне?
Сейчас он звал.
— Вернись, вернись, принцесса. Не оставляй нас.
Сольге было жалко голос, но там, в пламени, были те, кого она потеряла, но, кажется, могла обрести снова. И Сольге сделала ещё один шаг.
— Вернись!
— Уходи, девочка, — сказал Толфред.
— Я не хочу. Я хочу быть с тобой, даже если ты не признаешь меня сестрой.
— Ты всегда ей останешься. А сейчас уходи. Здесь опасно.
Это было так больно, словно каждый шаг в сторону от огня, вытягивал из Сольге кусочек души, или даже жизни. А голос звал:
— Вернись, моё сердце, вернись, Сольге.
***
Она очнулась на руках у Шо-Рэя. Рядом стоял на коленях перепуганный Янкель. За его спиной — Доника. А чуть дальше — Сёстры.
— Кто у тебя остался в погибшем мире? — спросила Альез. В голосе её гремели битвы и раздавалось эхо тронных залов.
— Брат и возлюбленный, — ответил вместо Сольге Янкель.
— Это плохо. Теперь ей не будет покоя. Мир будет тянуть её за собой, пока не затянет обратно. Слишком прочна её связь.
Сольге показалось, что объятия Шо-Рэя стали чуть крепче.
— Почему вы не удивились? — вырвалось вдруг у неё. — Почему вы не удивились, когда увидели нас?
Сольге вырвалась из рук мага и встала перед Сёстрами, исполненная гнева и боли.
— Птина ведь разрушила не первый мир, да? Были и другие? И их вы тоже отправляли искать свою сестрицу?
— Сольге, не надо!
— Молчи, Янкель! Надо. Так как? Они нашли, а вы опять упустили? И где они теперь, те, что были до нас?
Сольге была так зла, что не видела ничего вокруг себя. Ни того, что Доника ойкнула и спряталась за спиной Янкеля, пока тот умолял Сольге остановиться. Ни того, что Шо-Рэй молча встал рядом с ней, готовый заслонить её от гнева Сестёр. Она видела только глаза, что не давали ответа: печальные — Рийин, один золотой, обожжённый горящим миром, другой серебряный, строгие, готовые вспыхнуть яростью — Альез и задумчивые, с поволокой — Викейру.
Сёстры переглянулись. Альез раздражённо дёрнула плечом, Викейру кивнула, Рийин покачала головой и ответила:
— Нам нет нужды лгать вам. Возможно, ваш мир не последний, который разрушит Птина, но он навсегда останется первым. И мы постараемся уберечь те, что остались или когда-нибудь будут созданы. Но вот наш отец… Он — Создатель, уцелевшие, и иногда бывает не доволен своей работой. Случалось, что Сахо разрушал даже то, что почти доделал. И мы видели других уцелевших, бродивших здесь, как и вы. Но что с ними стало потом, мы не знаем. Не обо всех знаем… Отец не всегда посвящает нас в свои дела.
Запал Сольге постепенно угасал, уступая место слезам, но вопросы ещё оставались. Задать их она не успела — перебил взволнованный голос Янкеля:
— Вы можете помочь Сольге, о Небесные Сёстры? Чтобы наш мир не утянул её за собой.
— Мы можем лишить её памяти, — хрусталём прозвенел голос Викейру, — и тогда связь будет разорвана. Мир больше не будет иметь над ней власти.
Сольге почувствовала, как облегчённо выдохнул Шо-Рэй, как обрадовался Янкель, но саму её что-то беспокоило.
— Я забуду всех? Их тоже? — она кивнула на мага и помощника.
— Да.
— Но мы ведь сможем познакомиться снова! — воскликнул Янкель и осекся — Сёстры покачали головами.
— Нет, уцелевший. Вы не сможете снова узнать друг друга. Вы никогда не должны будете встречаться. Иначе, память вернётся, и мир возьмёт своё.