Но вопреки ожиданиям, Люцифер смеётся, он вовсю хохочет над ним. И это не смех «Я намерен однажды как-нибудь хитро поработить мир» – это нечто совершенно новое. Это скорее «Сэм, ты до того потешный!» Сэм даже думает, не стоит ему ли обидеться. Но этот смех такой неожиданный и резкий, и такой странно грубый в своей реалистичности, что Сэм решает примириться. Он никогда раньше не слышал, чтоб ангел веселился так самозабвенно. Даже падший.
— Ты ведь понимаешь, что я в равной степени не женщина и не мужчина, — замечает Люцифер, всё ещё веселясь; он перестал метаться от одной эмоции к другой, как будто примеряя их. Теперь он искренне ими живёт.
— А что ты тогда? — любопытствует Сэм.
Люцифер полностью разворачивается к нему:
— Сияние, слава и ярость, и искажённые пространства.
Сэм уже слышал похожее описание от Каса, с одним лишь интересным уточнением.
Кастиэль добавил любовь.
— Звучит… Дин бы сказал «эпично».
Люцифер улыбается.
— Нет, всё понятно, вы не смотрите на нас сутки напролёт, ведь мы сумбурные, и странные, и порочные… — Сэм тормозит – определённо, не лучшее начало. — Нет, стоп, я должен убедить тебя не убивать нас, мы офигительные, — он на минуту задумывается. — Я не собираюсь рассказывать тебе про щенков и счастливых детишек, потому как едва ли ты любишь собак и детей. Но у нас есть скоростные тачки и реактивные самолёты, электричество, космические корабли, и мы работаем над телепортацией в Швейцарии. И я уверен, когда мы случайно найдём способ клонировать динозавров, тебя это тоже развлечёт, — Сэм отчаянно пытается придумать, что ещё может понравиться Люциферу. — Мороженое, карамельки, азартные игры, интернет, телевидение – и порнография, никак нельзя забывать порнографию!
Люцифер глядит на него так, будто Сэм – самая захватывающая сущность, что ему доводилось видеть.
— Нет человечества – нет порнографии в сети. Ангелам придётся самим придумывать порнуху, и – без обид – она будет ужасной.
Сэм пытается представить какого-нибудь знакомого ангела за сочинением фанфика, и его мозг просто отказывается идти дальше. Бог мой, фанфик Уриэля будет чудовищным.
— У вас же дикие пробелы в знаниях. А хороший фанфик требует понимания всей нелепости человеческой природы. Я как-то пытался объяснить Кастиэлю про Трансформеров, когда Импалу в фике сделали Трансформером…
Люцифер выдаёт ему совершенно пустой взгляд, очевидно потеряв нить разговора.
— Нет, серьёзно, я думал, вы, ребята, знаете обо всём на свете, — смеётся Сэм, — а уже сотню раз я нарывался на такой же взгляд у Каса.
— Я был заперт в аду очень долгое время, — мягко напоминает Люцифер. И Сэм думает, может, он и вправду заслужил эту словесную оплеуху? Пусть даже Люцифер и не собирался его упрекать.
— Прости, — неловко говорит Сэм, — ну-у, Трансформеры – это роботы, пришельцы из космоса, — замирает, — ты ведь знаешь, что такое роботы и пришельцы?
Возведя глаза к потолку, Люцифер кивает.
— Так вот, эти роботы-пришельцы могут превращаться в машины, фуры, самолёты и всякую технику и они – то есть Автоботы – сражаются со злыми роботами, Десептиконами. Они были очень популярны в восьмидесятых – как мультсериал, и модели, и прочие штуки. А потом про них сняли фильм… — Сэм запоздало понимает, что распинается Люциферу про Трансформеров.
И мысленно поздравляет себя с тем, что его реальная жизнь наконец стала ещё чудней порнухи в интернете.
— Как бы там ни было, машина оказалась Трансформером. А ты не был ангелом, ты был классическим дьяволом с рогами и копытами и огромными крыльями летучей мыши. Как на картинах Босха.
Дьявол принимает слегка обиженный вид:
— Босх чрезмерно любил метафоры поглощения, — уныло замечает он, и Сэм вздёргивает бровь. — И глазные яблоки.
— Крылья летучей мыши это круто, — всё же пытается Сэм.
— У меня нет мышиных крыльев, — судя по тону, Люцифер считает, что этим страшно разочарует Сэма. И в то же время сама идея раздражает или даже оскорбляет его. Эмоции Люцифера теперь как будто проявляются в цвете. Ему идёт. — Я ведь предлагал показать тебя крылья…
— Кас дал понять, что для ангелов это нечто особенное. Очень личное, — Сэм отказывается процитировать – Кастиэль умудрился объяснить это на удивление грязно. Каким-то чудным, смущающим ангельским путём.
Люцифер пожимает плечами – до странного человеческий жест в его исполнении выглядит крайне неуместно.
— Невелика тайна, б’ольшая часть ада уже видела их.
Сэм не знает, что в его словах заставляет вздрогнуть, но он вздрагивает.
— Прости, я привык узнавать про ангелов от Каса и порой забываю…
— Я по-прежнему ангел, — бесцветно и тихо отзывается Люцифер. Похоже, он решил, что повтори он это много раз, Сэм под конец ему поверит.
— А ты… — Сэм осекается, не зная, стоит ли продолжать.
— Я что? — наклоняет голову Люцифер. — Ты можешь спрашивать о чём угодно, ты же знаешь, Сэм. Мне всегда любопытно, что ты спросишь.
Сэм долгую минуту молчит.
— Кастиэль, когда не концентрируется, похож на камень, какой-то жёсткий, тяжёлый, неподвижный… а ты нет, — в словах против воли звучит подозрение.
Люцифер протягивает руку.
