— Но уж конечно, все хотят, чтоб мы спасали мир, и мы устраиваем всю эту эпическую спасательную хрень. Когда я не… э… слушай, я не могу прилично думать, объясняя то, что я там с тобой делаю.
— Ты сверху, — судя по выражению лица, Кас не вполне уверен, верно ли он выразился. — Что несёт в себе какой-то особенный смысл.
Дин замирает, не донеся соломинку до рта:
— Ну, некоторые так считают.
— И чем это определяется? — допытывается Кас, и да, Дин просто счастлив, что взял обед на вынос. Вести этот разговор где-то кроме их гостиничного номера было бы весьма неловко.
Дин пожимает плечами:
— Не знаю. Может, дело в весе, или в физической силе, или, может, кто симпатичней, того и… — Дин мгновенно сознаёт, что это не самая лучшая формулировка, — тот и снизу. Я вообще-то не эксперт.
Кастиэль по-прежнему хмурится, как будто речь идёт о ядерной энергетике. Впрочем, может, для ангела так оно и есть. Может, вся эта путанная сексуальная фигня для небожителей совершенно неясна.
— Значит… будь я с Сэмом…
— Старик, — Дин обрывает так резко, что часть сэндвича валится на стол. Кастиэль некоторое время смотрит на лист салата, отлетевший ему на руку, прежде чем аккуратно убрать его с тыльной стороны ладони. — Это просто неудобно – копаться так глубоко. Не заставляй меня это говорить, потому что я совершенно не хочу это говорить, но… но это точно будешь ты.
— Потому что я ниже ростом, — говорит Кастиэль.
— А… ага, — вот, пусть лучше успокоится на этом.
— И… симпатичнее, — в чём Кас определённо не уверен.
— Ну, может быть, откуда мне знать.
— И это перевешивает мою способность взять верх?
Дин мотает головой, вскинув руки:
— Дружище, не говори это ужасное «взять верх», когда мы говорим о сексе, ладно?
Кастиэль сводит брови, но похоже, потихоньку разбирается. Хотя по-прежнему ждёт разъяснений и, серьёзно, Дина несколько нервирует мысль, что все его слова будут восприняты как завет, блин, может даже, буквально.
— Слушай, как бы сказать, это не правило, которому нужно следовать, можешь считать, как тебе удобней… Уверен, в сети есть ответ, спроси в интернете.
Или у Сэма.
Дин тут же давится смешком: мысль о том, как Кастиэль ходит за Сэмом хвостом, приставая со всеми этими расспросами, слишком хороша, чтобы от неё отказаться.
Он комкает обёртку от сэндвича и вместе с пустым стаканчиком выбрасывает в мусорное ведро. Потом, достав сумку, роняет её на кровать:
— Думаю, в книгах Чак приписал тебе больше характера, и фаны вдохновились этим. Потому что, друг, без обид, но ты простой, как пять копеек.
Ответом ему становится наклон головы и фирменный взгляд «не понимаю, о чём ты говоришь».
— Мне не пришлось бы сильно напрягаться, чтобы затащить тебя в постель, — проясняет Дин.
На лице Кастиэля отражается странная смесь оскорбления и замешательства. Потом – замешательства и разочарования. Дин его понимает: проведи в сети побольше времени – и твоё мнение о людях резко упадёт.
— Сам знаю, каково это, но так и пишут: я страдаю и реву, как сука, оттого что совратил тебя, а тебе приходится переступить через себя, чтобы заполучить меня в… — и снова он ступает на эту зыбкую почву. Дин заканчивает мысль жестом, от которого явно не становится лучше.
— И весь этот бессмысленный секс служит какой-то цели? — спрашивает Кастиэль, и в его вопросе слышится смутная надежда, хотя он очевидно ждёт отрицательный ответ.
И Дину вдруг становится паршиво. Ведь как бы странно оно ни было, похоже, эта порнуха людям в радость. К тому же в его сумке нет носков. Чёрт, куда девались все его носки?
— Он не бессмысленный, — поправляет Дин, докапываясь до самого днища, — мы по уши влюблены друг в друга. Сэм ныл мне про это всю ночь.
Кастиэль издаёт очень тихий удивлённый звук; похоже, он принял это объяснение, что рискует стать самой весёлой непреднамеренной шуткой.
Когда Дин наконец выныривает из сумки, ангел держит в руках Сэмов ноут.
— Покажи мне, — просто говорит он. Как будто это важно – Дин слишком хорошо знает этот серьёзный и решительный вид.
Дин жмёт плечами, запускает систему и открывает закладки Сэма:
— Ну, посмотрим, что тут у нас есть.
~~~
Позднее возвращается Сэм и приносит ужин, видимо, в качестве жертвенного подношения. Этакое «мне жаль, что я читал про вас порнуху». Зная, что сейчас творится в интернете, Дин задумывается, не начать ли выпускать открытки по случаю.
Сэму хватает одного взгляда на Кастиэля, сидящего за столом с его ноутом, чтобы преисполниться подозрений:
— Чувак, ты что, позволил ему это читать?
Подозрения подтверждаются.
— Что значит «позволил»? Сэм, ему не пять лет, он может делать, что захочет.
Сэм аккуратно смещается на пару шагов и старательно делает вид, что не читает у Каса через плечо.
Пятнадцать секунд спустя он отъезжает в сторону и в ужасе таращится на Дина:
— Господи, Дин, там же… — Сэм закрывает лицо рукой, как будто ему сложно перенести увиденное. — Мог бы хоть начать с PG!
— Я просил примеры, в полной мере демонстрирующие нашу сексуальную жизнь, — любезно подтверждает Кастиэль, не отрываясь от монитора.
Во взгляде Сэма ясно читается: Дин свихнулся.
