— Подарок она сделала нам, сама того не желая. Иногда я думаю о ней. Бедная девочка, она ведь уверена, что ребенок скончался.
— Ты знаешь, моя прекрасная Илир, что ребенок обещан духу пустыни. Такие клятвы не под силу разрушить. Я поклялся Лейле защитить ее малыша, и я выполнил клятву. К сожалению, единственным способом было сделать так, чтобы мать сама поверила в смерть малышки.
— Наверное, ты прав… Но может быть, можно было дать ей понять, что ее дочка жива?
— У духа пустыни с Лейлой теперь тесная связь. Она будет искать ребенка через ту, что его родила, но поймет, что искать больше некого, когда прочтет печаль в материнском сердце.
— Но что будет, если когда-нибудь она узнает, что ты обманул ее?
— Она не узнает. Она больше не придет сюда. Я сделал все для этого. Это место слишком опасно, чтобы приходить просто так, и слишком печально для нее.
— Когда у нее будут другие дети, она забудет, успокоится.
— Илир…
— Что? Неужели?
— Да… У нее больше не будет детей. Роды были такими тяжелыми, она чуть не умерла, а ребенок никак не выходил. Мне пришлось рассечь ее чрево, чтобы помочь им обеим. И хотя озеро потом исцелило ее раны и вернуло ей силы, оно не восстановило то, что было потеряно.
— Это слишком жестоко для бедной девочки… Она ведь тоже наша… праправнучка. Единственная из всего рода. Она мне как дочка.
— Поэтому ты пела ей колыбельную?
— Да, и она называла меня мамой… Я знаю, что это такое — быть разлученной со своим ребенком. Моя дитя выросло без меня. А теперь я снова чувствую счастье материнства, но знаю, что другая женщина, которая так дорога мне, почти что моя дочка, будет всю жизнь страдать от разлуки со своей малышкой.
— Мы защищаем их обеих. Надеюсь, они обе однажды это поймут.
— Надеюсь, что они обе будут счастливы. Смотри, наша Элер пытается достать твою книгу!
— Она умница, знает, как важны знания.
— Я счастлива, что она у нас есть.
— А я счастлив, что ты вернулась ко мне, моя Илир.
— Что случилось, Лейла? Тебе приснился плохой сон?
— Да, сон… Только не плохой, а просто странный. Маленькая девочка с белыми волосами пыталась достать со стола огромную книгу, с нее ростом, а ее родители смеялись, глядя на нее. Они выглядели такими счастливыми…
— Спи, любимая. Может, и мы однажды сможем смотреть на нашу дочку, хотя вряд ли у нее будут белые волосы. Она будет такой же красавицей, как ты, с такими же черными косами. Спи, моя любимая.
И Маруф ласково притянул ее к себе, чтобы она спала в его объятиях.
