В принципе, что хотел я уже видел, поэтому сняв прибор ПНВ, отправился поднимать детей. Снаружи действительно было около сотни всадников, половина на верблюдах, половина на лошадях и они крутили карусель в двадцати метрах от моей охранной системы, то-то она так пищит. А один то ли бедуин, то ли из носильщиков, рядом не было лошади, лежал на моей охранной линии с изувеченной ногой. Кричать и стонать он уже прекратил, видимо потерял сознание от болевого шока. Ещё бы, ноги-то фактически нет.
— Кирилл, Гера, Анна! — громко позвал я, двухэтажная кровать была рядом. — Поднимайтесь и одевайтесь. Рядом бандиты, мне нужно вас укрыть, пока я их прогоняя.
Мальчишки вскочили сразу и стали шустро одеваться, забрасывая меня вопросами, а вот Анна накрылась подушкой, покрепче прижимая к себе Дениску. Пришлось стянуть с неё одеяло, потрясти и всё же повторить свои слова. Наконец она присоединилась к старшим братьям, одеваясь сама и одевая сонного Дениса, а я прошёл в нашу спальню, где стал будить Алису с Кирой и одеваться, а то был в одних трусах да с разгрузкой на голое тело.
Как и я, мои дети жутко не любили когда их поднимают рано, и обычно у них после этого портилось настроение, отчего они его портили другим. Но это дети, я портил жизнь тем, кто меня разбудил куда ярче и изобретательнее, вплоть до смерти в жутких мучениях от моих рук.
То, что бандиты могут стрелять в автодом, я опасался, но после размышления подумал, что профессор дал чёткий приказ захватить автодом целым. Он мне явно не поверил, что я купил дом в штатах. А я ведь не врал. В штатах, но будущего.
В это время под улюлюканье раздалась серия разрывов и небольшой открытый чемоданчик охранного оборудования на экран, которого транслировалось всё, что происходит снаружи, показал, что одна часть оборонного пояса разрушена. Выглянув наружу я понял что бедуины используя петли на верёвках, то есть лассо и, набрасывая их на торчащие датчики и растяжки просто срывают их подрывая и отключая, очищая пояс для атаки. Умное решение, надо сказать, у бедуинов явно есть тот, кто имеет голову на плечах и умеет ею пользоваться.
Дальше я действовал быстро, распахнул дверь, и вызвал БМП-2. Причём так, чтобы корма находилась в двух метрах от входа в автодом. Мне нужно было обезопасить своих детей, пуля как известно — дура, поэтому по прочности брони это была самая предпочтительная машина.
Детишки уже толпились у входа, свет в доме был выключен чтобы не палиться, хотя по-моему бедуины засекли появление тёмной махины бронемашины, потому как криков стало больше, однако я не обращал на них внимание, а открыв оба люка по одному переносил в боевое отделение детей. Там горело неяркое освещение, поэтому по скамейкам они устраивались сами.
Как только дети оказались в десантном отсеке БМП, я убрал автодом в За Пазуху и забравшись следом за детьми, закрыл дверцы. Всё, теперь тут кроме песка и бронемашины остались стоять столик и стулья. Убрать их у меня просто не было времени.
Пробравшись на место наводчика, эту БМП я ещё не использовал, поэтому боекомплект был полон, я устроился в кресле. Слегка покрутив башню, я включил встроенный в прицел ПНВ и, прицелившись, открыл огонь.
Осколочные снаряды автоматической пушки прошли сквозь тела бедуинов, троих разорвало, да и верблюды пострадали, но часть снарядов, что миновали скачущих бедуинов, попали в тех, в кого я метил. Тут всего восемьсот метров, грех промахнуться. Так вот от очереди осколочных снарядов 'профессора' и его помощника практически разорвало, раскидав ошмётки в разные стороны. После этого я стал короткими очередями с ПКТ бить по бедуинам, изредка присоединяясь пушкой, когда были крупные многочисленные цели.
Когда я убрал руки от гашеток, то обнаружил, что живых вокруг не наблюдается. Бедуины потеряли едва ли больше тридцати, максимум сорока человек смылись врассыпную. Конечно, не хотелось бы оставлять их живыми, мало ли вернуться, а мёртвый враг, это всё же мёртвый враг, однако не догонишь, хотя…
К пушке ещё был боекомплект, поэтому пройдясь снарядами по палаткам и навесам, там возникло два пожара, я перебрался на место мехвода и, надев шлем, крикнул детям, чтобы они держались покрепче. Запустив двигатель, я стронул тяжёлую машину с места и, лавируя между тел, не хотелось потом чистить траки, стал удаляться от места боя, банально объезжая пирамиды. Мне нужно было найти такое место, откуда не видно трупы. Не хочу детей травмировать, они и так вон испуганные сидят.
— Кто хочет со мной полетать? — спросил я у них, остановив и заглушив машину.
— Мы хотим, — за всех ответил Кирилл.
— Если бы не хотели, то пришлось бы. Оставлять вас одних я не собираюсь, — хмыкнул я.
Убедившись, что в пределах видимости никого нет, краешек солнца начал появляться на горизонте, поэтому видно было и без ПНВ, я открыл дверцы 'БМП' и пригласил детей на выход. После этого бронемашина отправилась в За Пазуху, потом её почищу и заправлю, а сейчас вызвал МИ-24.
