Пока не стемнело было еще терпимо, я даже задремала, пригревшись в объятиях Тэйорга. Но в сумерках мы налетели на дикую виверну, которая решила, что мы нарушаем ее воздушные границы. Чтобы избежать нападения, Тэйоргу пришлось маневрировать, и нас изрядно поболтало. После этого сна не было ни в одном глазу. То особо крупные насекомые ударялись о мой шлем с глухим шмяком (шлем был легким, из какой-то пробковой древесины, снаружи обтянут кожей, внутри – мягкой тканью), то ночные крылатые животные начинали выделывать акробатические этюды прямо перед нашим носом, издавая звуки скрежета металла по стеклу. Каждый раз я дергалась и вздрагивала, дракон только усиливал хватку, так что свалиться мне не грозило.
Никаких личных крылаток! Так я думаю и спустя месяц пребывания в стенах святого места.
По совету Мастера Рорка несколько раз я садилась за письма к дракону, но, написав пару строк, комкала лист и отправляла в камин. Отвлекать занятого супруга чепухой не хотелось. Он так загружен, что за месяц ни разу меня не навестил. Даже маг, который сам был у меня всего один раз, его оправдывал.
После нападения на наш экипаж и предательства одного из командиров, грянуло детальное расследование, и началась грандиозная проверка в рядах армии.
Обитель святых сестер, в отличие от стольного града Четвёртого Королевства, не штормило. Жители этого святого места посвящали себя служению Единому. Их устраивала монотонная и однообразная жизнь: хозяйственная деятельность в стенах Обители, частично заботы по организации образования в приюте для сирот и молитвы, молитвы, молитвы.
Меня хватило на неделю смиренного поведения и молитв. Потом я начала искать, чем занять свое время. Первым делом я изучила Обитель. Она раскинулась на холме небольшим, в три этажа, поместьем из красного камня. Высокая стена отделяла Обитель от поселения драконов, которое спускалось по склону холма вниз.
Несмотря на наличие стены, ворота Обители всегда были раскрыты для страждущих. Любой мог найти защиту или приют на святой земле. Это было еще одной догмой местного бога. Любая святая Обитель на Илькоме находилась под патронатом Ордена Единого и финансировалась, соответственно, им же.
После Обители я обратила свое любопытство на поселение драконов. Но однотипные двухэтажные дома, прямые улицы с идеальными палисадниками и косые взгляды местных жителей быстро наскучили.
Взыграл профессиональный интерес, и я сунула свой нос в приют, где на тот момент еще находилась Медея, которая оказалась моей коллегой. В её кабинете, пока мы ожидали экскурсию, я рассмотрела различные грамоты и дипломы, подтверждающие степень педагога-психолога.
Из-за хромающей рождаемости сирот в Четвёртом Королевстве было мало. Чаще оставшихся без родителей драконят забирали на воспитание родственники, поэтому, чтобы малолетний дракон остался без семьи, было делом исключительным. Таких детей набиралось от силы на один приют в королевстве, где подопечные получали отличный уход и образование, а ещё душевное тепло. Младшие тянулись к старшим. Те не обижали их, а заботились и помогали. А еще все обитатели приюта любили Медею. Дети не стеснялись и не боялись к ней подходить, кто-то что-то показывал или рассказывал, кто помладше просто подходил к ней обняться, и она обнимала. Всё дышало тут теплом и любовью. Так что после экскурсии я осознала, что делать мне тут нечего.
Но просто уйти было нельзя, выглядело это как всеми ненавистная проверка, пришло на ум показать детям, как сложить оригами журавлика. Это идея очень понравилась ребятам. Через час вся комната была в журавликах разного качества исполнения и размера. Пару мальчишек постарше, пошушукавшись, сделали пас руками, и все журавлики поднялись в воздух, стали медленно кружить по комнате.
Класс наполнился детским смехом и визгом радости.
– Это драконы! Драконы летят! – кричали дети.
Приют я покинула незаметно, дети были увлечены журавликами-драконами, и мне не хотелось прерывать их веселье, показывать им свою тоску по ушедшим временам, где гвалт детских голосов сопровождал меня везде. Вспоминания о моих учениках, которые даже после выпуска из школы заглядывали поболтать, царапали свежую рану.
– Ваше Величество, я принесла вам ужин, – нарушила тишину комнаты Ива. Она подошла к трюмо и поставила на него поднос. До вечера я просидела в своей комнате, которую мне выделили в Обители, покидая ее только на молитву.
– Это же запрещено?